Общество мертвых и исключительных

Но Ноа стойко делал вид, что все это для него пустяк. Что он видал и похуже. Джосайя, кажется, тоже строил из себя опытного криминалиста.

— Бери девочек и уходи отсюда, Эдвин, — профессор наклонился к уху Ноа и процедил каждое слово сквозь скрежещущие от злости зубы.

— Вы почему еще здесь? — мисс Вуд, вытерев слезы, увидела непослушного студента, которого до этого в упор не замечала. И как она директором стала? — А ну, быстро к себе в комнаты!

Ноа, схватившись за сердце, завалился на пол в театральном отчаянии. Директор даже дернулась, думая, что ему нужна помощь.

— Нет! — воскликнул Ноа со всей трагичностью в голосе.

 — Нет! Эрик! Нет!

Он вцепился в кудрявые волосы и чуть не вырвал их с корнем, но вовремя остановился. Заходить так далеко он не планировал, но, добавив еще больше актерской игры, схватил руку Эрика и прижал к себе.

— Мой друг! Мой самый близкий друг! Почему ты покинул меня?! За что оставил?!

Ноа не считал этого кретина другом, хотя на вечеринках они довольно дружелюбно играли в бир-понг, обсуждали красоток академии и мерились силами, напившись до беспамятства. Эрик все равно был самовлюбленным и заносчивым.

Не знал меры. А самым главным в этой жизни, по мнению Ноа, была именно мера.

— Так, — тяжело выдохнул Джосайя, догадавшись, что во всей драме не было и капли искренности. — А ну, быстро пошел вон отсюда!

Он поднял Ноа за шкирку, пока тот цеплялся за холодную руку Эрика.

— Не позорься, Эдвин.

— Джосайя, уберите его отсюда. Прошу вас. — Мисс Вуд тоже все поняла и, даже не удивившись, отошла от двери, уступая место дурачку.

— Ладно-ладно, — Ноа отпустил ладонь Эрика, — ухожу. — И вновь сделал каменное лицо.

Мера. У всего должна быть своя мера.

Лишь поэтому Ноа остановился. Ну и потому, что достиг желаемого. Превзошел самого Джосайю Кэруэла.

— Не показывайся мне на глаза сегодня. — Мистер Кэруэл вытолкнул Ноа из кабинета и закрыл дверь.

— Значит, вылизывание парт языком отменяется? — крикнул тот.

— Оставь свои шутки при себе, — заворчала Соль, — один из нас умер. И это не смешно, дебил!

— Эта академия повидала много смертей. Вспомни прошлый год, когда все поголовно сигали из окон.

Ноа парочку таких студентов самолично спасал. Среди них была и Соль. И лишь из-за нее он заделался суперменом.

Знал, что она сломается. Знал, что в один из дней она решит сдаться.

Тогда они не были знакомы. Виделись на общих парах и одной вечеринке, где Соль, напившись, уснула у него под дверью. Ноа отнес ее в женское крыло и уложил в кровать. А пока она засыпала, слушал историю о том, как она сбежала от родителей и как винит себя в том, что предала их и сестру. Ноа не любил все эти слезливые истории. Они нагоняли тоску. Но почему-то, когда он слушал Соль, его сердце разрывалось. Он во многом узнавал себя.