Общество мертвых и исключительных

Тимо подошел к Эбель и сел в шкаф, который она открыла, чтобы достать кофту. Он говорил серьезно, будто сам был тем, кто и сохранял этот баланс.

— Толпа одержима страхом, а значит, — продолжал Тимо, — толпой можно легко управлять. Наш мэр и все его шестерки прекрасно это понимают. Вот он и сидит на двух стульях.

Эбель хотела спросить у него, откуда же все это знает он сам, но подумала, что Соль не поймет вопроса, который она задает шкафу. Да и было ясно как день: Хиггинс испортил жизнь всем исключительным. И Тимо явно был в их числе.

Застегнув кофту с белой вышивкой на груди, Эбель последний раз посмотрела в зеркало и подошла к двери.

Идти на допрос не хотелось, но он проходил в кабинете шифрологии и под присмотром мистера Кэруэла, а значит, за всю эту неделю у Эбель наконец-то появился шанс нормально пообщаться с профессором и обсудить последний найденный шифр.

— Будь осторожна, — кинула подруге напоследок Соль. — И когда придешь, не шуми. Я хочу видеть сон про любимого Хенджина и не просыпаться оттого, что ты громко топаешь и хлопаешь дверью.

— Я буду ждать тебя тут, в шкафу, — сказал Тимо, сидя за закрытыми дверьми на горе одежды Эбель.

И, улыбнувшись, она вышла из комнаты в пустой коридор, где стояла только мисс Моретти.

Безлюдная академия пугала. Она стала казаться гигантской средневековой крепостью, в подвале которой мучают заключенных. И вой ветра ненароком стал напоминать их предсмертные крики. Эхо шагов стало громче. Воздух холоднее. Лики святых с витражей в главном зале косились с еще большим осуждением и, будто копируя священника, закатывали глаза, стоило скуре пройти мимо. Коридоры собора пропахли ладаном. Он дымил в лампадах, расставленных по углам, и отпугивал не только исключительных, но и пауков, которые уползали, бросив свою паутину.

Смертельную тишину нарушало пение отца Робинса. Еще он выслушивал исповеди в будке, которую успел посетить практически каждый студент. Кроме Эбель. Она все никак не могла найти силы не только чтобы открыться чужаку, но и признаться самой себе: в смерти отца виновата она. А может, и в смерти Ребекки, Эрика и Датча Пирсона.

Ведь все началось тогда, когда она поднялась из могилы.

— Не бойся, — вдруг сказала мисс Моретти, когда они подошли к кабинету шифрологии.

— Да я не…

— Мистер Янсен не такой страшный, как тебе кажется.

— Да мне вообще не…

— Просто ответь на его вопросы, и он отпустит тебя. Мистер Кэруэл проводит тебя до спального крыла.

Кажется, мисс Моретти все еще никак не могла оправиться после смерти студентов. Она любила каждого из них, даже несмотря на то, что те пропускали ее пары.

— Иди, — открыла она дверь в кабинет и нежно подтолкнула Эбель вперед.

В нос сразу ударил запах свежей краски, которой был покрыт деревянный пол.