Общество мертвых и исключительных

— Принеси могильной земли и положи на окно в комнате. Тогда я смогу питаться от нее.

— Звучит так, будто ты хочешь поселиться у нас с Соль…

— А я уже, — улыбнулся Тимо. — В вашем шкафу очень удобно. Удобнее, чем в гробу.

— Значит, нравится подсматривать за голыми девочками?

— Нет, ни в коем случае! — выдохнул Тимо и чуть не упал со стула от усталости. — Мне просто нравится… быть. Мне нравится быть, Эбель.

Он встал, оттолкнувшись от стола, и, медленно передвигая ноги, двинулся к выходу.

— Спасибо, что позволяешь мне такую маленькую шалость.

— Я еще не приняла решения.

Эбель соврала. Еще вчера она поняла, что думает о нем. Вспоминает треснутые линзы очков, стеснительную улыбку и холодные прикосновения.

— Все равно спасибо. — Тимо шагнул в озаренный лучами восходящего солнца коридор. — Я буду ждать тебя в комнате, Эбель. А если ты опять не придешь, то я знаю, где тебя искать.

ТИМОВпервые за пять лет Тимо почувствовал тепло.

Казалось бы, второй раз умереть невозможно, но он умер. Все было точь-в-точь как в тот день, когда его ударила молния. Разряд необузданной энергии коснулся кончиков пальцев и, быстро разбегаясь по венам, дотянулся до самого сердца.

И сжег его. Все закончилось быстро. Тело в долю секунды загорелось синим пламенем. Обожгло кожу, опалило волосы, вскипятило кровь, бегущую по телу. Будто Тимо нырнул в бурлящую лаву и, враз лишившись кожи, сжег себя до костей. Было больно. Невыносимо больно. Но все закончилось быстрее, чем могло казаться. Тимо умер на месте, прямо рядом с церковью.

Шел дождь. Гремел гром. А в Тимо беспощадно била молния. И сердце, не выдержав этого, остановилось, ударившись последний раз об обугленные ребра…

Впервые за пять лет Тимо почувствовал тепло.

Оно струилось по черным, сожженным напрочь венам и, добираясь до истлевшего сердца, касалось пепла. Искало уголь, который хотело поджечь.

Тимо был мертв. И он умер второй раз, поняв, что уголь никогда не загорится."

"Он увидел Эбель на кладбище. Нагую и напуганную. А она увидела его. Точнее, его руки, которые он протянул к ее лицу. Она выругалась и назвала его дьяволом. А потом быстро вырубилась на руках мистера Пирсона.

Тимо и сам толком ничего не понял, поэтому увязался за ней и, спрятавшись в комнате, ждал. Наблюдал. Изучал. Тимо был одиноким призраком. На кладбище не было никого, кроме Бенджамина и его отца. Они единственные ухаживали за могилами, но почему-то быстро забросили это дело, оставив его воронам, варварски клюющим в земле червяков, и сорнякам, которые обвивали заплесневелые могильные плиты и гниющие деревянные кресты. Мертвых скур привозили редко. И каждая из них была без души.