Одержимость: Покоряясь тебе

Ублюдок! Конченый ублюдок!

До моего слуха донеслось, как он отбросил трость, и она с резким звуком упала на пол.

Адам обошел меня, становясь за спину. Звякнула пряжка его ремня.

– Сейчас я трахну тебя, быстро и жестко. Не для твоего удовольствия, а ради себя. Поняла?

Его голос звучал отрывисто, грубо. Я кивнула, моля Бога, чтобы все поскорее закончилось, и он отпустил мня.

– Я спросил, поняла? – рыкнул он, схватив мои волосы и дернув назад.

Воздух с шипением вырвался из груди, на глаза навернулись жгучие слезы обиды и унижения.

– Да, поняла! Я поняла!

– Грейс, я не слышу, – нараспев протянул он, медленно оттягивая мою голову назад.

– Да, хозяин! – с трудом выдохнула я, лишь каким-то чудом не скуля от боли.

– Так-то! Соображай быстрей, Грейс.

Он ослабил хватку, но не выпустил волосы из захвата.

Его ладони легли на мои бедра, и не слишком осторожно он нагнул меня, ставя в удобное ему положение. А потом, совершенно не заботясь тем, что я была не готова, одним толчком вошел в меня.

Я до крови прикусила губу, сдерживая крик.

Это было довольно болезненно. Но физическая боль казалась ничем рядом с той, что рвала мое сердце и душу изнутри.

Он сразу же начал двигаться, жестко и глубоко проникая в меня, выполняя обещание. О моем удовольствии, или хотя бы комфорте речи ни шло.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Черт, только не плачь! Пожалуйста, не плачь! Не сейчас, не при нем.

Я ненавидела его, ненавидела себя, потому что в какой-то момент боль во мне трансформировалась в нечто иное, доставляя странное, необъяснимое, постыдное удовольствие. Я обещала себе, что не пикну, но во мне больше не было сил. Я не чувствовала себя от долгого подвешивания, и когда уже знакомое чувство близкого оргазма стало накатывать на меня, обещая поглотить и утащить за собой на глубину, я сдалась и издала громкий, длинный стон.

Адам тихо выругался, но не остановился, продолжая двигаться в прежнем темпе. Все мое тело сотрясалось под его ударами, крупные капли пота стекали по коже.

Я коротко вскрикнула, кончая со слезами на глазах. Соленая влага омыла мои губы, пока я переживала свою маленькую смерть.

Мой крик и моя пульсация вокруг него довели моего мучителя до пика, и я почувствовала, как его тепло растекается во мне, пока его рот в попытке заглушить собственный крик прижимается к моему обнаженному плечу.

А потом я отключилась.

Глава 18

– Я не хотел, чтобы она умерла, – так тихо, что я едва расслышала его, произнес Адам.

Он сидел на полу ванной, привалившись к стене и запустив руку в волосы, с какой-то обреченностью смотря на меня.

Я же лежала в горячей ванне, которую он наполнил для меня.

После того, как потеряла сознание, в себя пришла, только когда он занес меня в большую ванную комнату и осторожно посадил на стул, пока бежала вода с густым паром.