Одержимость: Покоряясь тебе

Куда мне было тягаться с такой девушкой? Чертовски красивая, сексуальная фотомодель, которая так легко и задорно смеется в обществе Адама. Очевидно, свою темную сторону он показывает только мне.

– В следующий раз, как приедешь в Нью-Йорк, позвони мне пораньше, – подмигнув ему, пропела Джиллиан и, махнув мне на прощание, унеслась прочь.

Потухшим взглядом я смотрела на мужчину, ожидая, что он хоть что-нибудь скажет мне. Он должен как-то объяснить то, что тут произошло!

Я не думала, что Джиллиан приходила только за тем, чтобы поболтать с ним.

Адам долго выдерживал мой взгляд, но я не собиралась сдаваться, и ему пришлось заговорить.

– Что? – Он поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону. Серые глаза смотрели бесстрастно. – Хочешь узнать, трахнул ли я ее? – Его брови издевательски приподнялись. – Да, дважды. Но можешь не волноваться, – он вплотную приблизился ко мне и, нагнувшись, прошептал на ухо: – ты единственная, кого я трахаю без кондомов.

И после неторопливо вышел."

"Я прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Чувствовала такое унижение и обиду, но как ни странно, я не была шокирована.

Хотела наброситься на него с кулаками, за то, что так поступает со мной, но смогла сдержаться. Я и так была эмоционально истощена после недавнего запала.

Но, Господи помоги мне, я ревновала его! Дико, до боли в желудке, до дрожи в теле. Места себе не находила от собственных чувств и мыслей. Впервые я оказалась в таком положении, и мне не нравилось то, что твориться со мной.

Это было таким абсурдом: ну как можно ревновать кого-то подобного? Адам был такой личностью, который никогда не сможет принадлежать одной женщине.

Своевольный, необузданный, плюющий на условности, создающий свои собственные правила, по которым заставлял жить людей вокруг себя. К тому же, наш характер отношений не предполагал наличия ревности, с моей стороны уж точно. Но это было, и я не могла заставить свое сердце перестать болезненно сжиматься при мысли о том, как он проводит время в объятьях других девушек. Не могла стереть эти терзающие образы из сознания.

Он не принадлежал мне, но я принадлежала ему. Эти отношения имели довольно таки ограниченные возможности.

Полет в Чикаго прошел так же, как и в Нью-Йорк: Адам всю дорогу просидел за своим лэптопом, отвлекшись только на ужин, а я уткнулась в книгу, строчки которой расплывались перед моими глазами. Хотелось спрятаться в какое-нибудь темное место и тихонько, от души повыть.

Было гадко, муторно и вообще казалось, что мир вокруг неожиданно стал весь серый.

Мои чувства к Адаму набирали страшный оборот, это терзало меня, но я боялась, что уже ничего не могу изменить.