Одержимость: Покоряясь тебе

– Что ты здесь делаешь?

Мой голос прозвучал не слишком приветливо, а взгляд сделался хмурым.

Что ж, пусть знает, что это не особо приятный сюрприз. Пусть мое предательское сердце и забилось быстрей рядом с ним.

– Почему ты не берешь трубку?"

"Адам ответил мне таким же хмурым взглядом. Я не могла не заметить, что вокруг его глаз образовались темные круги, и уже знала, что таким он бывает от недосыпа и серьезного душевного терзания. Он выглядел как человек, который долгое время места себе не находил.

Внутри меня кольнуло чувство вины, которое я тут же отмела.

Да, он проходил через трудный период, и я обещала ему помочь, но, черт возьми, кто поможет мне после той бомбы, которую он сбросил на меня?!

– Я же говорила тебе, что буду учиться эти дни, – обороняясь, нетерпеливо отрезала я.

Я, правда, не хотела чувствовать угрызений совести, но не могла это контролировать.

– Черт, ты отступаешь, да? – Он резко выдыхает и его лицо искажается: выдержка подводит его. – Ты решила, что тебе это не надо, я прав? – Губы Адама кривятся в попытке улыбнуться, но каждая черточка его лица пропитана мукой и сомненьем.

Я поджимаю губы и отворачиваюсь, быстро моргнув.

Мое горло зудит, и, кажется, что слова застряли где-то на полпути в трахее. Мне больно видеть его в таком состоянии, и мне больно за себя.

Черт возьми, как мы сможем справиться со всем этим, если настолько не уверенны друг в друге?

– Адам, я просто… – Я вновь смотрю на него, и мне хочется плакать.

Почему наши отношения начались так паршиво? Почему мы вынуждены были пройти сквозь череду кошмарных событий, прежде чем поняли, что имеем чувства друг к другу?

Я так сожалею, что наше знакомство и все, что последовало дальше окрашено в такой драматический оттенок с горьким привкусом.

И в то же время я понимаю, что именно из всего плохого я смогла отделить те хорошие моменты, за которые стоило бороться.

– Мне нужно было время, только и всего. – Я развела руками, пожав плечами. – Ты не можешь скинуть на меня эту бомбу и ожидать, что я тут же смерюсь с этим. Это тяжело принять и понять. Но я пытаюсь. – Я глубоко вздыхаю и качаю головой; меня переполняют эмоции, и я не знаю, как правильно передать их. – Это сложно. И мне нужно было время, чтобы просто попытаться уместить в своей голове тот факт, что ты несколько лет был чертовым сталкером, пока я была так беспечна.

Он смотрит на меня исподлобья и долго молчит, отчего я начинаю переминаться с ноги на ногу.

– Хорошо, тебе нужно время, я понял. – Наконец он кивает, но я вижу, как непросто ему принять это. – Но ты могла ответить на звонок, чтобы я, твою мать не думал, что кто-то добрался до тебя и причинил вред!

Адам рассержен, и его челюсть напряжена; руки сжаты в кулаки.

Ох, черт! Об этом я не подумала.