Одесский листок сообщает

Челебидаки и в обсуждении пытался тянуть одеяло на себя. Он заявил:

– То, что у налетчиков мог быть внутри сообщник, лежало на поверхности. Почему вы не проработали этот вопрос?

Алексей Николаевич сощурился и ответил:

– Не мы, а вы.

– В каком смысле?

– В том самом. Проверкой персонала должны были заниматься местные силы. Поэтому я адресую этот вопрос вам. Итак, господин Челебидаки, почему вы не установили сообщника вовремя?

– Да… Я… Это не входит в мои обязанности!

– А руководить действиями чиновника особых поручений Департамента полиции, выполняющего личный приказ государя, входит?

Коллежский асессор застыл.

– Ну? Чего это вы уселись за стол полицмейстера? Выйдите-ка оттуда, да поживее. Мы здесь не в сыщиков играем, а ловим опаснейшего убийцу. Вы сколько лет в уголовном сыске?

– Да как вы смеете?! В конце концов, я представляю тут высшую власть в городе, не забыли?

– Высшую власть тут представляю я. Письмо премьер-министра показать? Я велел: марш из-за стола!

Челебидаки с обиженным видом поменялся местами с полицмейстером.

– Вот так-то лучше, – констатировал Лыков. – А что у вас за разговор был с капитаном Фингергутом? По какому праву вы лезете в секретные дела Военного министерства?

– Опять двадцать пять! – вскричал чиновник. – Вы хоть понимаете, что у нас свои порядки? Приехали и давай командовать? Кто вы такой, чтобы отменять приказания градоначальника?

– А кто такой градоначальник, чтобы отменять приказы военного министра, отданные в пределах его компетенции?

– Я… я не в курсе подобных приказов.

– Конечно, не в курсе. Вам и не полагается знать такие вещи.

– Так покажите мне тот приказ! – вскричал Челебидаки.

– Засекречено, – отрезал питерец. – Могу лишь посоветовать обратиться куда следует. Не вам, разумеется, а вашему начальнику. Если сочтут нужным, ему пояснят. Вам же покуда надо знать только одно. Я запрещаю вам в дальнейшем проявлять интерес к делам контрразведки.

– А у вас есть такое право?

– Конечно. Я выполняю еще одно поручение премьер-министра, инициированное Сухомлиновым. И сам решаю на месте, кого привлекать в помощь, а кого нет. Вы мне для дознания не нужны, оно секретное и касается только военных. Поимка Балуцы – другое дело. Тут интерес градоначальства понятен и уместен. Но ваша высокомерная манера поведения, помноженная на вопиющую некомпетентность в сыскном деле, вот-вот заставит меня обратиться в Петербург. Хотите выполнить поручение Ивана Николаевича – сидите тихо и слушайте. Ваша роль – передать сведения. Примерно как у телеграфного аппарата. Еще раз встрянете с глупостями, выгоню к чертям.

В кабинете стало тихо. Алексей Николаевич по глазам полицмейстера и его помощника понял, что те торжествуют. Хотя стараются не подавать виду.