Одесский листок сообщает

Оказалось, что это германское семейство, проживающее в колонии Клейн-Либенталь при Сухом лимане. Люди богатые, прижимистые и русских на дух не переносят.

Сведения, полученные сыщиком, пока ни о чем не говорили. Дачи и карьер могли быть куплены разводкой на родительские деньги. Но и фиктивное расторжение брака тоже нельзя было исключать: прием не новый. Алексей Николаевич пошел по банкам. Там с пониманием отнеслись к просьбе полковника из Петербурга, у которого в кармане имелось письмо за подписью Столыпина. Однако ни в одном из кредитных учреждений счетов Двоеглазова не обнаружилось. Зато его отставная жена вложила крупную сумму в доходные бумаги Бессарабско-Таврического земельного банка. Сразу после расторжения брака она купила акций на десять тысяч рублей и ежемесячно приобретала облигаций еще на пятьсот рублей. Что это? Арендные платежи за дачи? Или гонорары от немецкого генштаба?

Лыков хотел уже разослать запросы в ближайшие к Одессе банки, нет ли и у них вкладов на фамилию Ландерер. Но вдруг заметил за собой слежку. Вот это новость! Он уже больше месяца провел в Одессе и никого не интересовал, пока ловил Балуцу. А как только занялся шпионами, сразу попал под наблюдение.

Коллежский советник вызвал в «Лондонскую» Сергея и показал ему «хвост». Высокий представительный мужчина терся возле сыщика с самого утра. Причем следил неумело, по-дилетантски. Кто его подослал? Сергей огорошил шефа: за ним со вчерашнего дня тоже следят. По виду немецкие колонисты, которых в городе пруд пруди. В течение дня они меняются. Очевидно, слежка вызвана последними действиями питерцев. Нужно приостановить дознание по «минному» делу и сменить тактику.

Алексей Николаевич подумал-подумал и решил обратиться за помощью к жандармам. Им по закону положено ловить шпионов. Он явился на Карантинную, 5, в жандармское управление. Начальника, полковника Померанцева, коллежский советник лично не знал – тот всю жизнь прослужил в провинции. Сыщик объяснил полковнику ситуацию, показал письма премьера и военного министра и попросил:

– Нельзя ли силами ваших филеров установить, кто следит за нами? И кто нанял этих неумелых топтунов?

Полковник отнесся к просьбе безразлично. В городе говорили, что он идет на генерала и готовится к переезду в столицу. Так или иначе, но Померанцев ответил:"

"– Филерский отряд управления весьма малочислен. И занят исполнением поручений непосредственного начальства. Для меня будет затруднительно… нет, даже невозможно выделить вам хоть сколько-нибудь людей.

Лыков ушел обескураженный. Ох уж эти голубые мундиры! Никогда не знаешь, с кем столкнешься. В прошлом году в Москве сыщик очень сдружился с подполковником Запасовым из железнодорожной жандармской полиции [60].