Одесский листок сообщает

Вот бы все жандармы были такие… Делать нечего, пришлось питерцу идти за подмогой к коллегам-сыщикам.

Черкасов встретил его приветливо:

– Соскучились, Алексей Николаевич? Я сейчас насчет чаю распоряжусь.

Он был непривычно весел.

– Что у вас за радость, Андрей Яковлевич? Никогда вас таким не видел.

– Ха! Мы поймали Порфирия Стригунова. Помните, я рассказывал в день вашего приезда? Он попался, когда хотел ограбить квартиру генерала Путятина. Городовой при аресте ранил его в спину. Парня поместили в больницу, а он из нее убег.

– Припоминаю. И где скрывался Порфирий?

– На Косарке, в приюте для бездомных. И медицинскую помощь там получал, шельмец.

– Поздравляю. А у нас с Сергеем Маноловичем просьба.

Питерец рассказал о своей проблеме. Взялся за секретное дознание по просьбе военного министра и угодил под наблюдение. Пока его не снимут, делать ничего нельзя. Жандармы в помощи отказали, одна надежда на товарищей-сыскных.

– Поможем, чего уж там, – энергично заявил губернский секретарь. – Из одной лоханки хлебаем. А голубые мундиры, они…

Черкасов затруднился в поиске эпитета и махнул рукой:

– Ну их к лешману, сами справимся.

На следующий день надзиратели задержали немца, что ходил за Лыковым с самого утра. Его доставили в управление. Алексей Николаевич поднес к носу топтуна кулак и сказал с угрозой:

– Валяй рассказывай. А то юшку пущу, мало не покажется.

– О чем рассказывать?

– Кто подослал тебя следить за мной. Ну? Тумаков захотел?

Однако немец не испугался. Он предъявил паспорт на имя жителя колонии Люсдорф Иоганна Вальде. И пояснил, что ни за кем не следил, а гулял по улицам где придется, по настроению.

– Я полковник из Департамента полиции, у меня полномочия от Столыпина. Говори! В бараний рог согну.

– Только пальцем меня троньте, сразу пойду к мировому судье. И к консулу. Ваш Столыпин хвост подожмет, когда запахнет международным скандалом.

Вот чертов колбасник… Русский принял бы плюху от полицейского как должное, а этому законность подавай. Лыков велел отпустить Иоганна. На другой день поймали Клауса и Вильгельма, затем Густава и Вернера. После этого слежка вроде бы прекратилась. Но, скорее всего, топтуны стали лучше скрываться. Коллежский советник не хотел рисковать. Он отстучал шифрованную телеграмму на условный адрес военного министра, состоявшую всего из одной фразы: «ВЫСЫЛАЙТЕ РЕЗЕРВЫ».

Лыков с Черкасовым изучили список задержанных немцев. Питерец вздохнул:

– Хоть бы что-нибудь на них найти. Такое, чем прижать. А?

Губернский секретарь указал на одну фамилию:

– Вот этот фрукт нам уже попадался.

– Вернер Гереке?

– Да. Мошенничал вроде. Или контрабандой промышлял?

Из картотеки принесли данные на Гереке, и выяснилось, что он был замешан в торговле фальшивыми ликерами.