Одна кровь на двоих

И чувствовал абсолютно точно, что сейчас надо умирать!"

"Потому что прожить такое осознание, чувствование, растворение в запредельности и остаться живым невозможно!

Но Дмитрий Федорович Победный не умер утром, когда Машка заявила, что ей надо идти, и громыхнул очень даже живым недовольным, командирским голосом:

— Куда это?

— В номер! К себе в номер! — объяснила Маша. — Дима, я полсуток у тебя тут голая околачиваюсь! Мне надо поваляться в ванне, привести себя в порядок, переодеться или хотя бы одеться!

— В ванне ты и здесь полежишь! А вещи твои кто-нибудь из ребят привезет! — руководил Дмитрий Федорович.

— Что? Трусы, носки, лифчик?

— Это как раз то, что тебе не понадобится!

— Ну, Дима! — звонко смеялась Маша.

— Да никуда ты не пойдешь! Сейчас найдем твои вещи, позавтракаем, и я поведу тебя на прогулку! — огласил план мероприятий Дмитрий Федорович не терпящим возражений начальственным тоном.

— Экскурсионную? — уточнила Машка, сияя глазами.

— Да, по приусадебному участку.

Вещи Машины искать не пришлось, Елена Ивановна их давно постирала, выгладила и развесила на вешалочке. Маша покраснела от неудобства, когда натягивала трусики, а Дима смеялся ее смущению:

— Что ты краснеешь? Думаешь, я свои трусы сам стираю, чтобы не стыдно было? — хохотал он.

А Машка покраснела еще больше.

Утро под названием «отдых в усадьбе», кисти малоизвестного художника, набирало обороты.

Дима, привыкая потихоньку к ощущениям полноты, радости, теплеющей в груди, все посматривал на Машку, а ведь он всю жизнь шел к ней, на самом деле убегая. Как выскочил из той телефонной будки, так и бегал, как шатун потревоженный, все искал такую же в других женщинах.

Ни одна женщина из его прошлого не согласилась бы второй день ходить в одной и той же одежде, вплоть до скандала, и не радовалась бы, обнаружив, что лежит с любимым на полу в кухне, и уж тем более не краснела бы, смущаясь оттого, что кто-то постирал ее трусишки!

Только Машка. Его Машка!

Это хорошо, что тогда он сбежал! Иначе ничего бы не случилось в их жизни — ни карьеры, ни достижений, ни денег — зачем? Все самое главное они бы уже нашли, и не вкалывали оба по ночам, а из постельки не вылезали, стараясь быть все свободное время вместе!

«Ой, не гневил бы ты Бога, Дима! — подумал Победный. — Как любит цитировать Осип — всему свое время! И Машка наверняка, как и ее обожаемая наука история, не любит сослагательных наклонений и прикидок, чтобы было!»

Есть.