Одна кровь на двоих

Он попал как-то в эту петлю, когда плавал, осваивая личную территорию.

Сок нагревался, изморозь на стенках, объединяясь в капли, скатывалась, образуя озерца вокруг дна стакана, папка ждала, а он смотрел на мальчишек, полуприкрыв глаза.

Девушку Надю вызывать из Москвы не пришлось."

"На следующее утро после его приезда позвонил губернаторствующий начальник местных широт, настойчиво приглашая посетить сегодняшний званый ужин в честь не то чьего-то юбилея, не то врученной непонятно за что награды.

— Вы же известный меценат и благодетель нашей области и, к прискорбию, так редко бываете в наших краях. Мы вас ждем, Дмитрий Федорович! Скучаем. А тут такая удача — вы на отдыхе, а у нас торжество! Приезжайте! Всенепременно приезжайте!

Он, конечно, и меценат, и благодетель, и многое еще что. С губернатором у них все давно договорено-оплачено, застолблено и подписано, и, рассылая друг другу улыбки тертых игроков в покер, они вполне мирно существуют, не деля берлоги.

Дмитрий Федорович дал себя поуговаривать, ровно столько, чтобы не перегнуть, и ответствовал, что всенепременно будет.

В губернском городе Н не то юбилей, не то вручение награды, или то и другое одновременно, отмечали на широкую ногу — с ломящимися столами, нужными встречами с нужными людьми, балетом, выписанной по случаю новомодной эстрадной группой и парочкой звездных певцов ч апогеем в виде фейерверков и раздачей «скромных» подарков на память.

Среди приглашенного местного и московского бомонда обнаружилась барышня модельно-натренированной внешности, жена одного уважаемого местного бизнесмена, «к сожалению отсутствующего», находящегося в командировке в Европе.

Губернатор представил Диме эту женщину самолично, подчеркнув тем самым статусность ее мужа.

Дамочка звалась Виолеттой, а по паспорту Викой, находилась в чудесном возрасте двадцати четырех лет, была матерью двоих сыновей, поблескивала все понимающим цинизмом в глазах, гармонирующим с блеском брильянтовой упаковки.

Мужа, старше ее на тридцать лет, называла «папулик».

— Ну, папу-улик! — капризно тянула она в трубку.

Разговаривая по телефону, она подыгрывала себе лицом, чтобы не забыть ненароком нужную мимику, надутыми губками умело изображая недалекость ума.

«Папулик», как и положено, позвонил утром любимой девочке, узнать, как она там, прервав на интересном месте неспешную утреннюю атаку Дмитрия, еще до конца не решившего, хочет ли он этого.

Ночью молодица старалась поразить его воображение изобретательностью, близкой к профессионализму, повышенной активностью и напором.

Поразить чем-то Дмитрия было трудно, и он подумывал после парочки добротных заходов, не вызвать ли Осипа и не отправить ли неугомонную дамочку домой к детям, и спокойно доспать оставшуюся часть ночи.