Одна кровь на двоих

Бла-го-дать! Мария Владимировна удивлялась: как они сюда завозят все необходимое? А вчера вечером, возвращаясь в номер, не удержалась и спросила у администратора.

— Доставляем по дороге и по реке, а персонал живет здесь в специальном корпусе. Через неделю сменяется, смену отвозят в город, — радостно принялась объяснять она. — А так мы же автономно живем, у нас свой хозяйственный двор, прачечная — все-все! Это раньше здесь запустение было, старый пансионат развалился, а сейчас все на международном уровне, у нас иностранцы постоянные клиенты, откуда только не едут!

Слушая ее воодушевленный рассказ, Машка вспомнила, что так и не взяла карту, забыла. Да и все на свете она забыла!

«Интересно, господин Победный имеет отношение к данному пансионату международного уровня или он так, сбоку припеку, соседствует?»

Она все время думала о Диме Победном. Думала не переставая, даже во сне!

«Интересно, есть ли у него семья, дети?» — «Ну конечно, он женат, Машка! На какой-нибудь красавице модельного образца, с правильным ростом, ногами, возрастом, не любящей отдыхать в отечественной глуши, проводящей лето где-нибудь на Лазурном Берегу! Что ты, в самом деле!»

Это рассуждения на ночь. И рассуждения поутру: «Почему ты не призналась, что узнала его?» — «Ага, и как ты себе это представляешь? «Здрасте, я Маша, вы меня помните?» Ты видела, какой он стал? Богатый, другой. Будет он помнить соседку из севастопольского детства!»

Рассуждения за завтраком: «Представляешь, как бы это было неприятно — ты ему: «Здравствуй, Дима!», а он тебе свысока, холодно: «Вы кто такая?» — как говорят твои студенты: «Чё надо?»

И по кругу, по кругу — глупые, умные, правильные, неправильные, профессорские и девчачьи — рассуждения, мысли, вздохи безнадежные, изматывающие.

Маша вздохнула. В кафе кроме нее было еще два посетителя, парочка немецких пенсионеров за столиком у самого входа. Марья Владимировна заняла самый уютный столик, у воды, на краю причала, с открывающимся потрясающим видом, заказала себе кофе, и еще раз кофе, после того, как она быстренько выпьет первую чашку.

Официантка понимающе кивнула такому заказу и улыбнулась.

— И знаете, — остановила ее Маша, когда девушка отходила от столика, — пожалуй, бокал сухого белого вина. Какое у вас есть?

— Всякое. Принести карту вин?

— Давайте без карты обойдемся. Чилийское.

Девушка кивнула.

«Что-то ты, Марья Владимировна, пить, курить взялась, вразнос пошла или балуешься?» — попыталась выяснить свой «облико аморале» Машка.