Одна кровь на двоих

Стоя в предрассветное утро под ледяными жалящими струями воды, смывающими с него невероятный, изматывающий сон про Машку, он подумал, что из-за нее чуть ли не каждый день стал остужаться под холодным душем, как пацан восемнадцатилетний, от чрезмерного перегрева излишними гормонами, и решил, что все — хватит!

Взять ее в охапку, закрыться в спальне и никуда не выпускать, пока не доведет ее и себя до изнеможения. Тогда поговорить, все выяснить и начать сначала — до обморока!

А там он разберется, что дальше.

— Осип! — выходя голым и мокрым из душа, проорал Дима, спешивший претворить в жизнь принятое решение.

По обоюдному умолчанию, приехав в Москву, Осип остался в квартире Дмитрия, зная, что грядут перемены, в любой момент начальника может сорвать на что угодно, и чтобы не мотаться через пол-Москвы, вскакивая по тревоге и разыскивая его, да и спокойствия своего ради.

— Ну? — поинтересовался полностью одетый, выбритый, наглаженный, начищенный до пистолета в кобуре под мышкой Осип.

— Что там?

Это он про Машу спросил, объяснять, как водится, где «там», не требовалось.

— Вчера вечером прибыл бывший муж, — весело преподнес новость Осип. — Шкандаль был!

— С ней? — не поверил Дима.

— Нет. С дежурным администратором корпуса и присоединившимся по тревоге к разборкам администратором пансионата. Юрий Всеволодович требовал поселить его в номер к жене, администратор в требовании отказала, сослалась на вескую причину: штамп в паспорте о разводе. Юрий Всеволодович настаивал, грозился. В это время спустилась Мария Владимировна, поблагодарила администрацию за профессиональную работу и заботу о постояльцах и прошествовала к выходу, но была остановлена бывшим мужем...

— Мария, прекрати себя так вести! — ухватил ее за плечо Юрий, догнав у дверей. — Я приехал специально к тебе! Мне сказали, что ты должна дать письменное согласие для моего поселения в номер.

Маша медленно сняла его руку с плеча, под пристальными взглядами двух администраторов и охранника Юрик не рискнул хватать ее еще раз.

— Нет, — спокойно отказала она.

— Но мне необходимо где-то поселиться! — негодовал Юрик.

Машка равнодушно пожала плечами и предложила:

— В Гондурасе, говорят, нынче не сезон, свободных мест много. Может, тебе туда поселиться?

Дима расхохотался, Осип, отхохотавший свое, когда слушал доклад парней из Домины, посмеивался, покачивая головой.

— Все! Поехали! — распорядился Победный.

— Я-то ко всему привыкший, Дмитрий Федорович, но, может, ты оденешься?

Машка сидела в кресле летнего открытого кафе. Заведеньице расположилось на специально сооруженном деревянном настиле, задуманном как причал.