Одна кровь на двоих

Осип замолчал, ожидая чего-то.

— Чего затормозил?

— Жду твоего особого внимания, — интригующе широко улыбнулся Осип.

—Ну?

— Доктор наук, профессор, занимается наукой в академическом институте и преподает в университете историю древнейшей Руси, первых племен, поселившихся на территории современной России. Признанный авторитет в мировом научном сообществе, огромное число статей, вышли две книги, принимает участие в составлении нового учебника истории для вузов, имеет приглашение прочитать курс лекций в университетах Англии, Японии, Китая и Америки. Ответ пока не дала. Год назад она и группа, которой руководит, получили Государственную премию «за вклад в историю мировой культуры и просветительскую работу по изучению истории России». Премию вложила в финансирование археологической экспедиции на Каспий. Владеет английским, немецким, французским, всей группой славянских языков и древнеславянских.

Осип взял паузу, дабы насладиться произведенным эффектом. Эффект имел место!

Дмитрий Федорович потрясенно качнул головой.

— Ни фига себе! — Осмыслив услышанное, уважительно добавил: — Впечатляет! — И улыбнулся саркастически: — «Простой историк». Ты поэтому там хмыкал?"

"— А то! — рассмеялся Осип.

— Еще что-то? — не сомневался Дмитрий Федорович.

— Полгода преподавала в Калифорнийском университете, вернулась в первых числах июня и сразу подала на развод.

— Любовь в Америке? — деловым тоном предположил Дмитрий.

У Осипа, когда он изучал ее биографию, этот же вопрос возник номером один, и он сразу распорядился выяснить все про американское времяпровождение Марии Владимировны.

— Нет. Ни любовников, ни друзей. Работа, отдых, иногда пляж, магазины, поездки, слетала в каникулы в Нью-Йорк.

— Застукала с кем-нибудь муженька по приезде? — выдвинул следующую версию Победный.

— Надо? Узнаем.

— Нет.

Ну, нет так нет. Осип продолжал:

— В первый раз за двенадцать лет поехала в отпуск. У них сейчас самая горячая пора — археологические раскопки, научные съезды, конференции, все этой направленности.

Осип чувствовал нутром: что-то еще есть во всей этой истории их встречи, непростой это интерес у Димы и не любовь с первого взгляда.

Горячее и глубже, с интригой, и — ой, чувствует он — есть у них что-то в прошлом! Ох есть! Дима не говорит, а Осип не спрашивает. Он мог бы копнуть по полной, чтобы все для себя прояснить, на всякий случай, но не станет этого делать, уважая Дмитрия.

Всему свое время.

Оставшуюся дорогу Дмитрий молчал, обдумывал услышанное.

«Это как надо вкалывать, чтобы в тридцать четыре года достигнуть таких результатов? И как надо жить, чтобы этого достигнуть? Аи да Машка! Ну надо же! И что там за крендель, с которым ты жила? Вернее, корж!»

Дмитрий Федорович выдержал сутки.