Одна кровь на двоих

Она ушла минут через десять после отбытия господина Победного со товарищи, сославшись на принятую причину — головную боль, не придумав ничего оригинального.

Игорь Алексеевич поуговаривал для приличия, но к Марии Владимировне, «простому историку», потерял всякий интерес. Она скорее мешала «простотой», а главный гость, ради более близкого знакомства с которым все и затевалось, уже отбыл.

Маша захлопнула дверь номера, привалилась к ней спиной, скинула босоножки, отбросила их куда-то, съехала по двери и, усевшись на пол, вытянула ноги.

Она справилась! Она молодец!

Да и ни с чем особым справляться не пришлось — только с собой. Дмитрий Федорович не выказал никакого интереса к ее персоне — ни человеческого, ни мужского.

Поприсутствовал в рамках светскости, поддержал непринужденную беседу ни о чем, порадовал французским и убыл. В Москву!

Перед уходом обжег Машку пламенем — непонятным, испугавшим!

Она и так весь вечер чувствовала его рядом всем телом, каждой клеткой, и ее правый бок плавился от его близости.

Но тот напалм непонятного происхождения, пыхнувший в нем и зацепивший Машу, был такой мощи, что напугал ее не на шутку.

Что с ним случилось? Что вызвало такой огонь? Она не узнает.

Господи, зачем он только появился в ее жизни?! Перебаламутил все!

Для того чтобы Машка поняла, что никогда никого в своей жизни не любила, кроме него?

— Черт бы тебя побрал, Дима Победный! Черт бы тебя побрал! — И она заплакала, размазывая по щекам слезы вперемешку с растекшейся тушью.

На этот раз Осип сел на заднее сиденье в машине, рядом с Дмитрием, и ждал.

Победный молчал. Думал. Смотрел в окно.

Он даст ей два-три дня. Она уверится, что он больше не вернется, кто-то да сообщит ей, что бизнесмен из соседствующей усадьбы приезжает редко и ненадолго, и если уехал, то уехал. Кто-нибудь из вездесущей публики, обожающей узнавать подробности чужих жизней, особенно детали жизни богатых и недоступных.

Машка расслабится, успокоится, отдохнет. Кстати, а отчего и за чей счет отдыхает простой историк в пансионате такого уровня, в номере люкс?

Он повернулся к Осипу. Осип Игнатьевич открыл прихваченную с собой папочку, для пущей важности — подглядывать в шпаргалку ему без надобности: он запоминал информацию мгновенно и навсегда.

— Мария Владимировна Ковальская... — приступил к изложению.

«Фамилия девичья», - отметил Дима. —... тридцать четыре года, коренная москвичка, проживает по адресу: улица Правды. Родители: Владимир Михайлович и Надежда Ивановна Ковальские, умерли...

«Бедная Машка!» — искренне посочувствовал Победный.

— ...состояла в браке неполных пять лет, детей нет, месяц назад развелась. Бывший муж, Юрий Всеволодович Корж, москвич, тридцать девять лет, работает в Министерстве социального развития, чиновник выше среднего звена.