Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Оно — мой верный советчик, а все остальное меня не интересует.

— Валька, я не пойму, чем взял тебя этот Валид, сексом, что ли? Да ты вроде мужиков и до него знала. Может, у них там устроено все по‑другому? Неужели из‑за бурного секса можно так голову потерять?

— Он взял меня своей искренностью и любовью. Понимаешь, он подарил мне сказку, о которой я всегда мечтала, и сделал меня в этой сказке королевой. А что касается постели — то в ней он бог. Но я тебе уже сказала о том, что не в постели дело, а в отношении ко мне. Я к себе еще столько внимания никогда не чувствовала, тебе это не понять.

— Почему? — обиженно надула губки моя подруга.

— Потому, что русские мужики не могут так обожествлять женщин, как это делают арабы. Это им не дано.

— А египтянам, значит, дано?

— Да, в отличие от русских, египтянам это дано. Они не стесняются любить и не забывают говорить о своем чувстве. Ты постоянно чувствуешь, что ты самая красивая, самая желанная, самая необыкновенная.

— Одним словом, они могут красиво вешать лапшу на уши, — тут же заключила Ленка. — За красивыми словами должны стоять красивые поступки. Я поняла, что за их словами ничего не стоит.

— А вот это ты зря: Валид умеет не только красиво говорить о своей любви, но и красиво дарить свое сердце.

— Оно и понятно! Сейчас мужикам проще подарить свое сердце, чем свой кошелек, — дешевле обойдется. Все хотят сэкономить. Только у твоего Валида и кошелька‑то, наверное, нет.

Я пропустила слова подруги мимо ушей и заговорила мечтательным голосом:"

"— Я до сих пор помню этот ужин в рыбном ресторане на берегу моря и то, как он в первый раз признался мне в любви. В его глазах было столько огня и страсти, что у меня мурашки побежали по коже и все поплыло перед глазами. Тогда я поняла, что пропала.

— Понятно, — усмехнулась Елена.

— Что тебе понятно?

— Как только он оплатил счет в рыбном ресторане, ты поняла, что в благодарность за это хочешь выйти за него замуж. Верно?

— Нет, не верно. Я хочу выйти за Валида замуж, потому что его люблю.

— Все египтяне произносят слишком много красивых слов, только конкретных дел за этими словами нет никаких.

Заказав еще два коктейля, Ленка тяжело вздохнула и подперла голову руками.

— Валя, ты ради бога на меня не обижайся за то, что я так с тобой резка, но ты представить себе не можешь, насколько мне не хочется отпускать тебя в Египет. Любовь любовью, но замуж‑то необязательно выходить. И с какой стати этому арабу так повезло? Он, видимо, сам не ожидал, что на него такое счастье свалится. Сэкономить, гад, на жене решил.

— Что значит — сэкономить? — не сразу поняла я подругу.

— А то, что, если бы он на египтянке женился, ему бы для этого пришлось встать на ноги и деньжат заработать.