Огонь и сера

При ней вершилась история музыки. На ней играл Франц Клемент на премьере концерта Бетховена для скрипки. На ней играл сам Брамс на премьере Второго концерта для скрипки. И Паганини – на первом итальянском представлении всех его двадцати четырех каприччио. А затем, накануне Первой мировой войны – со смертью виртуоза Лучиано Тосканелли, да проклянет его Бог, – скрипка исчезла. На закате своих дней Тосканелли совсем выжил из ума, и кое-кто говорит, будто он сломал инструмент. По другой версии, «Грозовая туча» пропала во время войны.

– Она не пропала.

– Хотите сказать, – резко выпрямился Спези, – она где-то хранится?

– Синьор доктор, если позволите, я задам еще несколько вопросов. Что вы знаете о праве владения «Грозовой тучей»?

– Это одна из ее загадок. Скрипкой владела семья, которая, по словам, приобрела ее напрямую у самого Страдивари. Инструмент передавался от отца к сыну только номинально – его постоянно брали взаем виртуозы. По традиции, многие скрипки Страдивари находятся во владении богатых коллекционеров, которые предоставляют их в долгосрочный заем музыкантам. Так было и с «Грозовой тучей». Если же скрипач умирал или, к несчастью, проваливал концерт, инструмент возвращался в семью владельцев и переходил к следующему музыканту. За «Грозовую тучу» постоянно боролись. Разумеется, имя семьи сохранилось в секрете – ее члены не хотели, чтобы им досажали честолюбивые скрипачи. Тайна имени владельца – это одно из условий займа."

"– И ни один виртуоз так и не нарушил молчания?

– Насколько я знаю, нет.

– Причем последний, кто играл на «Грозовой туче», – Тосканелли?

– Да, Тосканелли. Великий и ужасный Тосканелли. Он умер, разбитый сифилисом, в тысяча девятьсот десятом году при странных, необъяснимых обстоятельствах. Рядом с телом скрипку не нашли. Не нашли ее и потом.

– Кому предназначалась скрипка после него?

– Хороший вопрос. Возможно, русскому вундеркинду, молодому графу Равецкому. Которого, впрочем, убили во время революции. Такая потеря... Ужасный был век. А теперь, мистер Пендергаст, не томите меня более, мои силы вот-вот иссякнут.

Фэбээровец достал из кармана пергаментный конверт.

– Фрагмент конского волоса из смычка «Грозовой тучи». – Он поднял конверт так, чтобы лампы просветили его насквозь.

– Можно? – Спези протянул дрожащую руку.

– Я обещал обмен. Конверт ваш.

Спези достал волосок пинцетом, уложил его под микроскоп и вывел изображение на экран компьютера.

– Это определенно конский волос из смычка – видите волокна канифоли вот здесь? А вот следы на микроскопических чешуйках – такие остаются после игры. – Доктор выпрямился. – Любой смычок от «Грозовой тучи» почти наверняка не родной, но даже будь он таковым, конский волос могли заменить тысячу раз.