Огонь и сера
Печально знаменитый критик Джереми Гроув, успевший нажить за свою карьеру немало врагов, найден мертвым на чердаке собственного дома. Его обуглившееся тело буквально поджарено изнутри, рядом на полу отчетливо видны выжженные следы раздвоенных копыт, а в воздухе попахивает серой. Неужели здесь поработал сам дьявол? Или все же ужасная смерть Гроува объясняется куда более материальными причинами? Приступив к расследованию этого уникального дела, специальный агент ФБР Алоизий Пендергаст сталкивается с противником не менее изощренным и коварным, чем враг рода человеческого...
Эспозито что-то коротко приказал подчиненным на итальянском. Те отдали честь, разошлись и исчезли.
– А вы, сержант, – обратился Эспозито к д'Агосте, – проводите нас к той комнате, где вас заперли на ночь. Граф, пойдете с нами.
– Я бы и сам настоял на этом. Фоско – древний и благородный род, мы ценим честь превыше всего. Обвинения немыслимые, и нужно немедленно принять меры. – Граф посмотрел на д'Агосту с легким возмущением, а тот пошел вперед, указывая путь.
Дорогу он помнил и вел Эспозито по коридору в гостиную, после которой началась анфилада изысканно обставленных комнат. Фоско следовал за ними, временами пытаясь привлечь внимание полковника, указывая на картины и прочие сокровища. Строй замыкали два карабинера.
В какой-то момент д'Агоста понял, что заблудился. Сколько он ни оглядывался, нужная дверь не находилась.
– Вам помочь? – любезно вызвался Фоско.
Д'Агоста заглянул в один проход, во второй – все не то. За двадцать четыре часа он не мог забыть направления. Или мог?
– Сержант говорил, что комната, в которой его держали как пленника, находится в самой башне, – обратился полковник к Фоско.
Граф озадаченно взглянул на Эспозито, потом – на д'Агосту.
– В башне только одна комната, и нам никак не сюда.
– Ведите.
Граф повел их коридорами и темными комнатами, где не было ничего, кроме голых каменных стен и низких потолков.
– Это самая старая часть Кастель-Фоско, ей одиннадцать веков. Здесь довольно холодно, тоскливо и нет прелестей современной цивилизации: электричества, водопровода... Сам я редко сюда наведываюсь.
Вскоре они добрались до железной двери. Фоско с трудом открыл ржавый замок, затем – со скрипом – и саму дверь. Убрав со стен паутину, граф повел полицию вверх по ступенькам. Каменную шахту наполняло эхо.
На площадке д'Агоста остановился: перед ним была приоткрытая дверь в ту самую комнату.
– Здесь? – коротко спросил Эспозито.
Д'Агоста кивнул.
Полковник дал знак своим людям, и те, открыв дверь, вошли в комнату.
Роскоши как не бывало. Д'Агоста тщетно шарил взглядом – исчезли ковры, книжные полки, а вместо ламп и сантехники в холодном и темном склепе громоздились старая поломанная мебель, поврежденные скульптуры и кучи заплесневелых драпировок. Здесь же лежала огромная погнутая железная люстра. Хранилище забытых обломков ушедшего времени покрывал плотный саван из пыли.
– Сержант, вы уверены, что это именно та комната?
Ошеломление д'Агосты сменилось озадаченностью, а затем гневом.
– Да, – сказал он. – Хотя выглядела она совершенно иначе. Здесь были спальни и ванная...
Наступила тишина.
– Нам понадобилось двенадцать часов, чтобы получить ордер. За это время граф приготовился.

















