Ох, Мороз, Мороз...

И расходиться с ним — именно с ним, не с Аленой — надо полюбовно, по-хорошему. Да и в общем-то он прав. Сергей Антонович сыграл в его жизни большую, и как ни крути, все-таки положительную роль.

— А я не мог предупредить заранее, Сергей Антонович. Потому что я всего этого не планировал.

— Но как тогда… что за черт… я не понимаю… — Смирнов выглядел растерянным.

— А задайте этот вопрос своей дочери, Сергей Антонович, — Павел говорил все так же ровно. Но неумолимость металла в его голосе звучала весьма отчетливо. — Она как с ума сошла, скандал на скандале. Я живой человек. Я мужчина. У меня есть чувство собственного достоинства и гордость. Так жить невозможно.

От его слов веяло каким-то книжным пафосом, но сейчас нужны именно такие слова. Идет игра. Крупная. А как в любой игре, нужны громкие и эффектные слова и жесты.

— Я поговорил с Аленой, — в голосе тестя теперь слышались даже какие-то примирительные интонации. — Она одумается, я тебе обещаю.

Неужели я так сильно нужен вам, Сергей Антонович? Или ради дочери стараетесь?

— Поздно, — Паша отставил чашку. — За десять лет мое терпение исчерпалось совсем.

Смирнов смотрел на него тяжелым взглядом, не мигая.

— То есть — все? — уточнил зачем-то.

— С Аленой я жить не буду, — негромко, но твердо ответил Павел. — А что с «Т-Телеком» делать — это вам решать. Думаю, в свете всего… вам потребуется новый директор. Я со своей стороны сделаю все, чтобы передача дел прошла как можно более спокойно и конструктивно.

— Конструктивно, бл*дь… — выдохнул Смирнов. — Какое тут конструктивно, Павел…

Он тяжело вздохнул. А потом снова уставился на Павла тяжелым взглядом.

— Думаешь, я не узнаю о лицензиях, которые ты получил и оформил на свою фирму?

— Нет, я не думал так, — как хорошо, что сегодня он не спал ночью. И доделал, подобрал все хвостики. Как чувствовал, что разговор этого коснется. — Я знал, что рано или поздно вы об этом узнаете.

— И? — губы Смирнова искривились — По-прежнему считаешь себе безгрешным?

— Нет, не считаю. Но эти лицензии — чисто мой проект, я с нуля его проработал.

— Тут нет ничего твоего! — рявкнул Смирнов. — Это мой бизнес!

Так он и предполагал. Нечего и рассчитывать на благодарность со стороны Смирнова за то, что Павел в течение пяти лет управлял его бизнесом и управлял очень успешно — ее нет и быть не может. «Это мое!» — вот и весь разговор. К этому все и вернулось в итоге. Что же. Премию за добросовестный труд Паша себе выписал сам.

— Как скажете, — все так же ровно и спокойно ответил Павел. Вчера он смог не сорваться и не наорать в ответ. Сможет и сегодня. — Когда я пришел сюда, этих лицензий не было. Не было ни этого направления бизнеса, ни соответствующих технологий. Это то, что надо еще развивать и разрабатывать. И это придумал и выбил я.