Охота на охотника

Сандерс отсчитал сто кредиток и сунул ему в руку.

— Горю вашему помочь несложно, — начал дед, — есть такое понятие у нас, как «сквознячок». Вот после того, как освоите его, так можете задавать любые вопросы. Любые! И отказа ни в чем не будет.

Он сделал длинную паузу, наслаждаясь ароматным дымом сигары.

— Отец, не тяни, — попросил Полубой.

Видно что-то в его голосе подстегнуло старика, и он продолжил.

— Заходите в любой кабак в Нижнем городе, как можно ближе к развалинам и начинаете играть у людей на нервах, то есть задавать вопросы. Вы бы и сегодня выкрутились, если бы после того, как народ взбесился, сказали бы: мы начинаем «сквознячок».

Вот только и всего: «сквознячок» начинаем, и все. Традиция у нас такая, парни: тот, кто говорит «сквознячок» идет через весь сектор к башне, а по пути может спрашивать все, что угодно. Но уж тут не зевай: мочить вас будет и уличная шпана, и ребята из кланов. По всему сектору молва пойдет — «сквознячок» идет и все, кому не лень, пожелают вас тормознуть.

Сандерс скептически хмыкнул, но Полубой явно заинтересовался.

— Какие-нибудь еще правила есть? — спросил он.

— Да, почти никаких, — отмахнулся дед, — через бандитов с улицы пробьешься — главаря уложи, но не насмерть — этого не простят, и во всем квартале гуляй, как хочешь аж целые сутки. С кланом посложнее. Дон — неприкосновенен. Если доберешься до личного телохранителя дона — почет тебе и уважение. Тут уж тебе все пятки лизать станут. Вот так, ребята. Так что, пойдете на «сквознячок»?

— Мы подумаем, — сказал Полубой.

Дедок кивнул, будто услышал, что хотел, небрежно попрощался, поднялся из-за стола и вышел из ресторана. В окно они видели, как его глидер, царапнув таки борт соседней машины, нырнул вниз с площадки.

— Ну и что? — спросил Сандерс, небрежно поигрывая ложечкой в кофейной чашке.

— Как что? У нас есть выбор? — удивленно взглянул на него Полубой.

Кровопийца Смольник сидел в конторе, неторопливо подчитывая, сколько ему принесла победа «скорпиона» над «пауками» в последнем бою. Кровопийцей его прозвали клиенты, но он не обижался. Подумаешь, ну забыли, что его зовут Натан, так что? Лишь бы дорогу в контору не забыли. По идее он не должен был принимать ставки на схватки модификантов из сектора ван Хонка, но ведь люди просят.

Деньги несут, и у каждого в глазах горит надежда: в этот раз я отыграю все, я стану богатым, счастливым, здоровым и уважаемым. Сколько таких прошло через эту контору, сколько вышли, глядя перед собой слепыми от безнадежности глазами, сколько орали здесь, требуя назад свои деньги. А один даже сиганул в окно. Семнадцатый этаж, стекло тонированное, по пятьдесят монет за квадратный фут. Не мог из приемной прыгнуть, идиот…

Дверь распахнулась, ударившись о стену.