Охота на охотника

Ресурсы истощены — освоенные планеты нам отбить не удалось и с каждым годом нам становится все труднее сдерживать агрессию Зовроса. А они нас в покое не оставят. Я посвятила проекту «Длань Бога» семь лет жизни. Сначала была нелегалом на Зовросе. Пришлось уходить — там очень тяжело работать. В той культуре женщины — почти ничто, так, машины для наслаждений и продолжения рода, причем греховные и нечистые. Два года корпела в архивах на Симароне и Таире. О тамошнем университете я могу рассказать тебе гораздо больше, чем ты мне, профессор несчастный.

— Ты и нашу легенду знаешь?

— Я многое знаю. Что тебе ответили из штаб-квартиры?

— Ты о чем? Пожалуй, это я тебя прикончу на прощание, — усмехнулся Сандерс, — приказали выяснить, кто такой Смотрящий. Вам он, конечно, важнее. Он, оно или что там такое, под Каналами. Но выяснить я обязан.

— Ладно, после разберемся, — согласилась Виктория и сладко зевнула, — его еще надо найти.

Сандерс, посмотрел на нее. Сейчас он хотел ее, как никогда прежде. Может потому, что вскоре их дороги должны были разойтись, а может, и вправду она стала для него дороже других женщин.

— Хочешь — поспи, — сказал он, — я посижу, потом разбужу Касьяна и сам тоже лягу.

— А ты не уснешь?

— Смеешься что ли? Чтобы я заснул на посту? — Он скорчил сердитую гримасу.

— Ладно, верю. — Она улыбнулась и закрыла глаза.

Скоро лицо ее расслабилось, и дыхание стало ровным и спокойным. Полумрак истончил ее черты, она показалась Сандерсу столь прекрасной, он вдруг подумал, что уже не сможет жить без нее. Обычно он довольно быстро терял к женщине интерес, но сейчас не мог поверить, что это она была с ним на Ривьере, что это они любили друг друга в ангаре Людвига под ледяным душем. Он попытался вспомнить эти моменты, но почему-то получилось так, что вспомнить он смог только мимолетные взгляды и радость случайных прикосновений. Никакой гордости кобеля, у которого самая красивая женщина, только ее тонкие черты и глаза, которые смотрели не насмешливо — насмешка, это защитная реакция на скорое расставание, нет, ее глаза смотрели с ожиданием: скажешь ты наконец те слова, которые я жду, или ты действительно тупой самец, уложивший в кровать еще одну бабу. Одну из многих…

Сандерс закусил губу. Господи, ну почему он такой идиот? Когда теперь представится возможность открыться перед ней? Он покосился на Полубоя. Нет, только не в присутствии русского. Смешно даже подумать, что он что-то поймет. Кажется, его развитие остановилось на уровне инстинктов: пожрать, выпить пива, сделать работу, все! Сандерс горько усмехнулся. А сам-то он кто? Удачливый шпион, бабник и скрытый алкоголик с претензиями на высокие чувства и непомерными амбициями.

Он прогнал неприятные мысли и снова засмотрелся на лицо Виктории.