Она моя…

Его фото были везде –  а слова –  никогда… Да и вообще, чем все это закончится. Проникнув к нему, в офис, выберется ли она оттуда живой?

– Либо пан, либо пропал, –  пронеслось у нее в голове. Она усмехнулась, решив пойти ва- банк.

Правильно ли она тогда поступила, что пошла туда? Конечно, нет. Конечно, нужно было бежать от Него сломя голову.

Глава 4

Дамаск, август 2031 года

Она стояла у зеркала и рассматривала свою отражение. Красивое, серо- серебристое новое платье от Армани, обтягивающее сверху, а снизу – юбка клеш выше колен. Белая сумка Шанель. Туфли Лабутан. Она тратила почти все заработанное и все, что давала тетка, на шмотки. Любила красиво одеваться, может потому, что это немногое, чем можно было себя порадовать после стольких годов унылой униформы в интернате. Накрутила кончики волос, хотя они не слушались, потому что волосы были слишком влажными. Но это была ее извечная проблема…Потом плюнула и закрутила их в рогалик. По опыту это помогало где- то через полчаса получить красивые свободные кудри. То, что нужно…Немного косметики. Духи…

Идея была отчаянной и глупой. Где гарантия, что он вообще примет ее, даже если он действительно здесь, в этом офисе… Может быть, все это обернётся неприятностями… В тысячный раз в голове крутились эти пресловутые сомнения. Через сорок минут она все- таки сидела в своей машине, также арендованной по приезду на деньги агентства, и уверенно топила по указанному Амани адресу, на ходу нервно стягивая резинку с волос. Пряди каскадом рассыпались по плечам, и почему- то это придало Владе больше уверенности в себе, а может просто появилось иллюзорное ощущение защиты. Именно за это с детства она любила длинные волосы.

Собрав все силы в кулак и не обращая внимание на бешеный стук сердца, она нагло заехала на тротуар прямо напротив будки охраны у офиса Увейдата. В то время, как ошалевшие и напрягшиеся военные выскочили из -под навеса, девушка невозмутимо, немного эксцентрично, но не без толики элегантности вышла из машины, с силой хлопнула дверью и уверенной походкой, рассыпающей звонкое эхо по улице от стука острых каблуков, зашагала ко входу, нарочито громко и отвязно восклицая вслух на арабском,

– Да что он о себе возомнил? Козел!"

"– Простите, мадам? –подбежал обескураженный от ее демарша охранник,

Стараясь не выдавать своего волнения, Влада продолжила в том же духе,

– Быстро отведите меня к нему, или я устрою такой скандал, что услышат в соседнем Ливане!

Проходившие мимо люди стали многозначительно оглядываться на них. Любой разговор на повышенных тонах на сирийской улице в толику секунды привлекает зевак подобно тому, как разлитый мед –  полчища муравьев.