Она моя…

Айман очень близок мне, он неизбежно будет в моей жизни, как и ты…

Через пять минут перед ними стояли два ароматных травяных чая, так популярных в Сирии. Она скромно пристроилась на одном из диванов, попивая свой напиток, тогда как Васель вальяжно расселся в кресле и закурил. Зашел Айман с синей папкой в руках. Увидев Владу, немного осекся, вопросительно посмотрев на Васеля.

– Аниса хочет узнать, что делают настоящие хияли. Давай, покажем ей, что мы не кушаем младенцев и не расчленяем женщин.

Айман даже не улыбнулся, проследовав к столу Васеля, тогда как он сидел с кривой усмешкой, пока его глаза не побежали по строчкам бумаги, подложенной ему помощником.

Нахмурился. Глаза стали непроницаемо жесткими.

– Сколько всего погибло? – спросил он замогильным голосом его.

– Пятнадцать, – ответил тот, опустив голову.

– Пятнадцать?! – взорвался Васель, – то есть пятнадцать солдат просто так погибли от какого – то мышьяка?! Не на поле боя? Не от теракта? Не от вируса? От каких – то конфет!

Влад внимательно наблюдала за этой сценой, ловя каждое его слово. Было совершенно непонятно, о чем разговор…

Васель снова внимательно вчитался в бумагу.

– Вот их имена, – протянул Айман вторую бумагу.

– В основном новенькие, как я вижу, – она не могла не заметить в его голосе ноток облегчения….

– Да, только набранные. Там только Иссам и Захра из старых, но они пока в больнице, может, еще и выживут."

"– Я аниса, – громко и манерно обратился к Владе Васель. Зачем он говорил с ней так? Зачем называл так пренебрежительно – формально… – Вот тебе один из примеров того, к чему приводит война, а еще – человеческая подлость и жадность. Можешь написать об этом в одной из своих статеек. Группа молодых наглых хиялей, как ты их называешь, –  она бросила на него острый взгляд. Влада не называла их так…Зачем он это говорил… –  Решила разграбить магазин со сладостями. Он находился в том районе, который не был окончательно уничтожен и разрушен, но в то же время, то и дело переходил в руки то к одной стороне, то к другой. Его владелец знал, что магазин разграбят, не важно, какая из сторон, когда дело доходит до войны за территорию, мародерствуют все –  и солдаты, и повстанцы –  поэтому приказал заранее отравить все конфеты. Ему было все равно, кем будут его посетители – оппозиционерами, хиялями, солдатами… – он хотел отомстить за разграбленный товар. Ну вот, первыми на него набрели мои новобранцы…Среди них еще не было особой дисциплины. Только жажда вкусить прелести военного превосходства… От отравления, медленной мучительной смертью умерло 15 человек. Этот ублюдок не нашел лучшего яда, чем мышьяк. Теперь он мертв. Мои люди сегодня с утра его убили.