Она моя…

И она давит на свою ментальную мозоль еще сильнее, чтобы прийти в чувства, чтобы не раскиснуть в самый последний момент, когда он галантно поцелует ей руку на прощание, параллельно набирая сообщение своей новой «пассии»…

В комнате повисло напряженное молчание. Васель вздохнул, подошел к шкафу и вытащил оттуда картонный пакет.

– Держи. Сегодня твое вечернее платье, к сожалению, будет уже не кстати…

«Действительно, карета превратилась в тыкву», –  почему- то пронеслось в ее голове.

Открывает его. Белоснежное поло, серо- жемчужные льняные штаны и стильные сланцы. Она будет настоящей «яхтсвуман»…

***

Они стояли у штурвала, несясь навстречу ветру и молодому солнцу, тому самому, которое поутру вселяет надежду даже тем, у кого ее давно нет.

Лицо обдавали легкие брызги. Было сказочно хорошо, и она старалась запомнить каждую секунду этого блаженства… Представить себя частью этой жизни, его жизни, а не ее транзитным пассажиром до следующей станции.

Он умело и вальяжно управлял яхтой, заключив ее в плен между собой и рулем. Берег становился все ближе. И вот, они аккуратно, маневренно и умело пришвартовались в Зейтуна- бей, проделав вчерашний путь до центра Бейрута, только морем.

Это гламурное место в Даунтауне отстроили совсем недавно. Роскошная стоянка яхт, скопление самых пафосных ресторанов… На причале в ряд их уже ждали трое парней –  видимо, небольшой экипаж яхты, который Васель накануне предусмотрительно отпустил…

Тем временем они стремительно сошли на берег, прихватив с собой обувь, и понеслись, как беззаботные дети, на ходу одевая ее на себя. Он взял Владу за руку и повел к одному из раскинувшихся под белоснежным навесом ротанговых столиков в кафе прямо на набережной, с видом на пришвартованные яхты…

– Через два часа тут уже будет не пробиться…Ярмарка тщеславия…Так что нам повезло…Так тихо и свежо.

Она улыбнулась и села за галантно отодвинутый им для нее стул.

– Что будете, мадмуазель? – весело и иронично спросил он, просматривая меню.

– Не знаю, что хочешь…

– Осторожнее, мисс, в ваших заявлениях, а то я могу злоупотребить ими, – многозначительно вскинул бровь Васель.

Его лицо озаряла по- настоящему добрая, лучезарная улыбка, а ямочка на щеке придавала его виду тонкость и пикантность…"

"– Как ощущения? –  его глаза горели, он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

– Превзошли все ожидания, Увейдат. Ты был прав, лучше варианта было и не придумать…

Он усмехнулся.

– Ты выглядишь иначе, –  Васель погладил большим пальцем девушку по щеке, –  еще красивее, женственнее… Ты выпила парацетамол на тумбочке?

Эта заботливость сбивала ее с толку. Не такого от него ждешь. Либо это банальная вежливость на европейский лад, за которой в реальности не стоит никакой участливости.