Она моя…
Внимание: СТРОГО 18+, присутствуют очень откровенные сцены. Первая книга из трилогии. Она моя… Одержимость. С каких пор она стала так важна для меня? Никем я так не хотел обладать. Всецело и безраздельно. Она моя… Нежность. Впервые в жизни мне так отчаянно хочется кого-то сберечь и защитить. Она моя… Похоть. Никто до нее не мог так откровенно и легко будить во мне столько грязных мыслей. Она моя… Слабость. Непростительная роскошь, за которую придется так дорого заплатить. Она моя… Боль. Я сделал больно ей, а страдаю сам. Она моя… Ненависть. Потому что есть Он. Второй. Тот, кого я обязательно убью, какой бы ни была цена… А все потому, что Она моя… Только моя… Содержит нецензурную брань.
Это фото было здесь еще со студенческих лет – она мило улыбается на фоне Мечети Омейядов. Прокручивает ленту вниз и – тут ее обдает волной ужаса. Страница девушки была полностью открыта, поэтому любой желающий мог оставить комментарии под фото. И их оставили… «шлюха Али», «подстилка собаки», «интересно, она переспит со всеми членами семейства?». Влада оторопела. Какая ненависть, какой негатив…
Она сглотнула. Начальник что- то продолжал говорить, но от шока она не слышала последних слов.
– Простите, открыла свой Фейсбук и офигела от того, сколько хейтеров приобрела.
– Да в сущности, ничего. Только вот не верят в твою уникальность и профессиональность как журналиста, записывают тебя к нему в любовницы… – коллега сделал многозначительную паузу, явно ожидая от Влады как минимум оправданий, а скорее всего, громкого признания. Она так и видела, как не успели бы они закончить разговор, он бы начал выдавать новости в стиле «приближенный к журналистке конфиденциальный источник сказал»… вот уж нет… Только этого не хватало.
– Если Вы ждете каких- то моих комментариев, то их не будет. Все банально просто. У нас общие друзья еще со времен стажировки. Они помогли все организовать. Так что сенсации не будет, увы… – Она заранее продумала этот ответ, как минимум предвидя вопросы от коллег, кому такая журналистская удача, несмотря на все усилия, так и не улыбнулась.
– И что мне теперь делать со всем этим дерьмом? – в сердцах произнесла девушка, продолжая листать свою ленту. Васель был одним из самых ненавистных фигур в сирийском политистеблишменте среди оппозиционеров.
– Ну как минимум закрой страницу, кто вообще сейчас оставляет свой профиль открытым?! – Иван Петрович был прав.















