Она моя…

Идеальный союз, идеальные отношения… Вот только от этой мысли ей становилось тошно. Теперь все будет тошным и бледным на Его фоне, пронеслось у нее в голове.

***

Девушка допивала второй бокал Мохито, как вдруг инстинктивно почувствовала на себе чей- то взгляд. Повернула голову –  там сидел Айман и нагло пялился на их компанию своим привычным, хитрым взглядом. Влада чуть заметно кивнула, но сразу отвела глаза. Сердце дико застучало, отбивая ритм в висках. Она не хотела себе признаться, но отчаянно надеялась, что там, за тем столиком, будет и Он. Что Он обязательно появится.

Но к счастью или несчастью, этого не произошло.

Вечер близился к концу, ребята уже собирались расходиться. Перед выходом Влада вышла в уборную помыть руки. В дверях ее подкараулил Айман.

– Ему это не понравится, – произнес он наставнически – протяжно без «здравствуй».

Влада как раз домывала руки и с силой оторвала бумажное полотенце от общей бобины,

– Что именно?

Парень усмехнулся. Какой же неприятный, хитрый взгляд, с прищуром.

– Приличные девушки не сидят в компании мужиков в открытом ресторане…

– Кто сказал, что я приличная девушка? – она посмотрела на него с вызовом через зеркало, –  Айман, я польщена, что ты высказываешь свое мнение, но не все равно ли тебе?

Он стоял, облокотившись о стену, скрестив руки на груди.

Кривая усмешка на губах.

– На тебя? Все равно. Скажу честно. На него – нет.

Нервы сдавали, кровь прилила к лицу. Резко развернулась и выплюнула ему в лицо:

– А не пошел бы ты на фиг? Это не мои проблемы! Понравится – не понравится! Не понравится – не докладывай ему! Или ты другого ничего не умеешь, только стучать?

Айман сохранял всю ту же спокойную, отстраненную позу.

– А мне и не надо ничего докладывать. Он и так все о тебе знает. Думаешь, за тобой не следят? Кстати, что это был за кордебалет с побегом из отеля? Кому ты что пыталась доказать? Понять не могу, что он такого в тебе нашел…

Влада вздохнула, как учитель, который никак не может донести нужную информацию до глупых учеников и уже еле скрывает свое раздражение.

– Послушай, Айман, –  девушка перешла на арабский, –  между нами ничего нет, если ты не в курсе. Мы пошли своими дорогами. Каждый из нас. Я и он. Зачем весь этот цирк сейчас? Я с коллегами, пытаюсь делать свою работу, иначе мне в этой стране делать нечего.

Это ваша война, ваши разборки, ваши амбиции. Мое дело –  просто протоколировать и иногда анализировать происходящее. Писать об этом. Я никого не трогаю, ни с кем прилюдно не сношаюсь, если это могло оскорбить твои чувства. Поверь мне, Васелю плевать. А даже если не плевать ему, плевать мне. Этого достаточно, чтобы закрыть эту тему с тобой или с кем- бы то ни было?!

Айман покачал головой, словно она только что не выплеснула на него ушат своего гнева.