Ониксовый шторм

Не могу не задуматься, какую часть сделки не выполнили кровланские мятежники.

Подполковник Эшер Сорренгейл. Покоренные: второе восстание кровланского народа

– Какой нелепый способ путешествовать, – повторил Ридок уже в десятый раз, ерзая в седле.

По неровным мостовым Матваса – столицы Деверелли – наши лошади шли шагом, и все же Ридок то и дело норовил выскользнуть из седла. Я подавила смех, но Кэт была не так милосердна. Они ехали сзади вместе с Мирой: пробираясь по узким улицам под деревьями, мы двигались парами, не считая Дрейка, который ехал один передо мной и Ксейденом.

Город оказался еще ошеломительнее, чем я представляла себе с воздуха. Он был возведен под сводами огромных деревьев, и с драконов мы видели лишь самые высокие строения. Остальное представлялось неким скрытым сокровищем, а мы еще даже не поднялись на холм, где находится дворец… и Холанд. До сих пор все дома были просто жилыми, здания стояли далеко друг от друга и начинали тесниться по мере приближения к портам и городскому центру, а на последней миле все дома до единого были из камня.

– Простите, но в голове не укладывается, что всадник на драконах не может сладить с лошадью, – сказала Кэт со смешком, пока мы проезжали чайную, если судить по раскрашенной вывеске над дверью.

– Эй, лошади кусаются, на минуточку, – бросил Ридок через плечо, и при виде нас с дороги отскочила женщина, приложив руку к ожерелью поверх расшитой белой рубахи.

– А драконы что делают? – ехидно спросил Ридока Дрейк.

– Ты-то никогда не узнаешь, ты на них никогда не полетаешь, – огрызнулась Мира скучающим тоном, а затем вернулась к своему привычному осмотру периметра.

Она была настороже с самого выезда из особняка, хотя я ее и убедила, что Тэйрн рядом и, если я попрошу, спалит весь город хоть за минуты. На самом деле нам требовалась руна общения хотя бы друг с другом, блин, если такие фиговины вообще бывают.

Дрейк прищурился на Миру, потом – на Ксейдена, губы которого были искривлены в усмешке.

– Удивлен, что ты не подрался со мной за ведущую позицию."

"Ксейден фыркнул, и усмешка превратилась в улыбку, а мы тем временем проезжали освещенный солнцем пестрый пятачок.

Я таращилась на Риорсона, словно вновь стала первокурсницей. На нем была форма с короткими рукавами, как и у остальных, обнажающая роскошные мускулистые руки, но все мое внимание притягивали его расслабленная поза, его легкая улыбка – признаться… я была озадачена. Ксейден Риорсон бывал каким угодно, но обычно – не счастливым.

– Я ничуть не против, если ты умрешь первым, Корделла. Я именно там, где и хочу быть.

А потом еще и, блин, подмигнул мне – и я чуть не свалилась с гребаной лошади.