Ониксовый шторм

Я инстинктивно сжала бедра, чтобы не съехать с седла, и вороная кобыла загарцевала подо мной, пока я не вспомнила, как расслабляться.

– Видишь? Вайолет тоже предпочитает драконов, – заметил Ридок.

– Все нормально. – Я подвигала плечами, чтобы рюкзак – и его драгоценное содержимое – оставался на месте.

– Она всегда была хорошей наездницей, – вступился за меня Даин.

– Вы часто катались на лошадях в детстве? – спросил Ксейден.

Мы как раз проезжали таверну, и посетители, сидевшие за столами у дверей, залили рубахи элем, разглядывая нас. У меня очень похоже отпала челюсть, когда я развернулась в сторону Ксейдена.

Одновременно я услышала скрип кожи – и да, Мира и в самом деле поерзала в седле.

– Что? – Ксейден взглянул на меня, потом поднял брови и посмотрел на остальных.

Кэт уставилась на него так, будто у него выросла вторая голова. У Даина на лбу пролегли две морщины, словно он не мог найти ответ на вопрос с подвохом, а Ридок лыбился, явно наслаждаясь спектаклем в первом ряду. Ксейден опять мельком взглянул на меня и тут же вернулся к наблюдению за дорогой, когда на развилке мы свернули направо – к рынку и порту, согласно путевым табличкам у большого дерева.

– Мне что, нельзя спросить тебя о детстве?

– Да нет, – выпалила я. – Конечно можно.

– Просто ты обычно ведешь себя так, будто я с ней и не рос, – небрежно ответил Даин. – Будто мы не были лучшими друзьями.

– Как же я рад, что поехал на этой лошади, – сказал Ридок, натягивая поводья.

Я бросила ему взгляд, который, надеюсь, сообщал, что я уже переоценила его важность участия в миссии.

– Но отвечая на твой вопрос, – продолжил Даин, видимо расслабившись не хуже Ксейдена, – да, мы катались каждый раз, когда это позволяли обязанности наших родителей.

Не в годы, когда они были в Люцерасе, конечно.

– Там было охренеть холодно, – сказала Мира.

– Да, – согласилась я, поморщившись от воспоминаний. – Мне было трудно ездить без практики, и падать – это всегда невесело, зато так я лучше знакомилась со своим телом. А ты? – спросила я Ксейдена, когда мы свернули на оживленную улицу.

– Кажется, я научился ездить на лошади раньше, чем ходить. – На лице Ксейдена мелькнула быстрая улыбка. – Наверное, это одна из вещей, по которым я скучал больше всего после парапета.

Лошади, как правило, скачут, куда ты хочешь. А Сгаэль… – Он с тоской взглянул на деревья так, будто мог увидеть ее в небе над нами. – Ей на самом деле плевать, куда я хочу. Я просто попутчик.

– Да уж, это я понимаю, – пробормотал Даин, и я рассмеялась.

– Поживее! – окликнул Дрейк.

Настроение отряда сменилось: на улице все чаще стали попадаться лошади, фургоны и удивленно-настороженные пешеходы с корзинами в руках и на спине.