Ониксовый шторм

Только бы не головы. Только бы не головы, – тихо пробубнила я себе под нос и, когда Фарис щелкнул пальцами, невольно сглотнула.

Подчиняясь команде, слуги подняли клоши, явив миру наш ужин.

Судя по косому взгляду, которым меня наградил Аарик, я бубнила вовсе не так тихо, как мне думалось. К счастью, моя тарелка дымилась жареной курицей, картофелем и каким-то гарниром, перемешанным с чем-то, напоминающим цветную капусту. Никаких голов.

– Ужин подан, – объявил Фарис на общем языке.

– Хвала Гедеону за эту пищу, – также на общем произнесла Наири. – За мир на нашей земле, за мудрость, которую он считает нужной дарить, и за удовлетворение от процветающих отношений.

Мы предлагаем ему эту жертву в память об ошибках сегодняшнего дня. Пусть только наши умы познают голод.

– Пусть только наши умы познают голод, – повторили гедотцы, и я почему-то совершенно не удивилась, что голос Аарика присоединился к общему хору.

– Давайте приступим, – предложил Фарис, беря в руки свой хрустальный кубок, полный охлажденного чая с эримятой, и кивнул в мою сторону. – И спасибо за подарок. Моя Талия с радостью им воспользовалась.

– Я была счастлива доставить ей радость, – ответила я.

Наступило неловкое молчание. Фарис продолжал держать руку с кубком на весу, словно чего-то ждал.

– Пожалуйста. – Ксейден сделал большой глоток чая и поставил кубок на стол с несколько большей силой, чем требовалось.

Улыбка Фариса исчезла, но он тоже сделал глоток. Мы все поступили так же и принялись за еду, но неловкость никуда не делась.

– Как вам наш город? – спросила Рослин. Когда она улыбалась, в уголках ее глаз появлялись морщинки.

– Трудно сказать, учитывая, что мы его толком не видели.

 – Мира подхватила с тарелки ломтик лимона и опустила его в кубок.

– Надеюсь, завтра мы сможем это исправить, – ответила Рослин.

Она изучала Миру с такой внимательностью, словно встретила достойного соперника для игры в шахматы.

– После того, как мы пройдем ваше испытание? – спросила я. – Это ведь оно, не так ли? Мы в неофициальной обстановке, как того велит обычай, и здесь нет свидетелей, но вы ведь нас испытываете?

Кэт положила приборы на тарелку, а вот Аарик совершенно невозмутимо вгрызся в свою курицу.

– Талия будет свидетелем.

 – Наири столь же невозмутимо резала картошку. – И мы подумали, что неформальная обстановка пойдет на пользу, учитывая… деликатную природу отношений.

Талия втянула голову в плечи.

– Вы имеете в виду на случай, если я опозорю свою мать в общественном месте своим отсутствием мудрости? – Ксейден откинулся на спинку стула и положил руку на спинку моего стула. – Ты этого боишься, мама?

– Нет. – Талия перевела взгляд на Ксейдена и выпрямилась. – Моя сдержанность сегодняшним вечером обусловлена моим собственным стыдом.