Ониксовый шторм

Он приставил член к моему влагалищу в нужном положении, затем оторвался от моих губ.

– Последний шанс передумать.

– Такого никогда не случится. – Я взглянула ему прямо в глаза. – Трахни меня. Займись со мной любовью. Возьми меня. Мне все равно, как ты это назовешь, если ты войдешь в меня прямо сейчас.

«Нужда» – недостаточно сильное слово, чтобы описать, как отчаянно мне требовалось ощутить его внутри себя.

– Ты можешь дотянуться до кинжала на комоде, если вдруг… – начал было Ксейден, но я заткнула его губы поцелуем. Он застонал, затем обхватил мои бедра руками и одним долгим толчком насадил на свой член дюйм за божественным дюймом.

 – «Проклятье, я словно домой вернулся».

Мы оба вскрикнули, когда он полностью оказался внутри меня. Давление, угол, глубина – все было идеально. Я прекратила дергать тени и покрепче ухватилась за спинку кресла, чтобы иметь возможность оседлать волну от его следующего толчка."

"Ксейден начал двигаться в глубоком мерном ритме, столь же безжалостном, сколь и сладостном, и каждый его толчок был лучше предыдущего. Хвала богам, что в этой комнате был установлен звуковой экран, а то бы нас услышали во всем замке вплоть до зала Ассамблеи.

Мы никак не могли нацеловаться, никак не могли оказаться достаточно близко друг к другу, и от наших усилий лишь покрылись потом. Я скатилась в жалкие всхлипы, пока он мерными толчками раз за разом посылал нас вперед, его хриплое дыхание щекотало мне губы, одной рукой Ксейден сжимал мне волосы, а другой – крепко держал при каждом движении своих бедер.

Напряжение на этот раз было глубже, оно тянуло мою силу, сплетая удовольствие и электричество, пока сам воздух вокруг нас не наэлектризовался.

– Ксейден, – прошептала я, – мне нужно… нужно…

Боги, я даже не знала, что мне нужно.

– Я держу тебя, – хриплым голосом прошептал он. – Моя сила, мое тело, моя душа – все принадлежит тебе. – Он скользнул рукой по моему животу и слегка коснулся моего сверхчувствительного клитора. – Бери все, что тебе нужно.

Только он. Вот и все, что мне требовалось, и у меня уже были все возможные части его.

Я раскололась. Мои бедра дернулись, когда волна высвобождения охватила меня и выбросила из моего тела в царство за его пределами, а затем погребла под каскадными лавинами удовольствия.

Молния била снова и снова, и я уловила запах дыма еще прежде, чем Ксейден выругался, а тени растаяли.

«Проклятье».

– Это всего лишь стол, все в порядке, – заверил он меня.

Я совершенно обессилела и повисла в его руках бесчувственным мешком. Он снял меня с кресла и снова усадил себе на колени.

Я опустилась на Ксейдена, наблюдая, как закрываются его глаза, и обхватила его шею.

– Мои руки…

– Волнуют меня сейчас меньше всего.