Опасный министр

 — Но ты должна сама честно вырвать победу у человека, которого поддерживает более 90 % населения города.

Москва никак не будет тебе помогать. Это будут честные выборы, и твоя победа должна быть честной. Покажи нам, чего ты стоишь.

— А если я не выиграю? — уточняю с содроганием.

Мне даже думать о таком страшно, но я должна знать полную картину своего потенциального будущего.

— Можешь забыть о карьере в госсекторе.

Эти слова звучат, как хлопок крышки гроба. Я открываю папку, которую Демидов бросил передо мной, и вижу большую фотографию размера А4 мужчины среднего возраста. Он в темном пальто и черных брюках спускается по ступенькам какого-то здания. Снимок живой, сделанный в моменте шпионом-фотографом. У мужчины слегка отросшие русые волосы, на лице небольшая щетина. Высокий, спортивного телосложения.

— Быстрицкий Лев Александрович, — представляет мне его Демидов. — 35 лет, бизнесмен, самовыдвиженец. Самый богатый человек в городе и любимый всеми местными жителями. Оппозиционно настроенный. Именно его все горожане жаждут видеть своим следующим мэром. Твоя задача, Ирина, настроить против Быстрицкого весь город, перетащить на свою сторону 300 тысяч населения и выиграть выборы.

Я достаю из папки следующую фотографию мужчины и еще раз пристально его рассматриваю. На этом снимке он одет в джинсы, кроссовки и рубашку с закатанными до локтя рукавами. Я даже через фотографию чувствую, какая от Быстрицкого исходит мощная энергетика.

Он не спортсмен, но при этом нельзя не заметить его силу. Не красавец, но при этом на него хочется смотреть. Есть в нем что-то такое, что притягивает…

Лев.

Рвано выдыхаю.

На кону моя карьера. У меня нет права на ошибку.

Возвращаю фотографии в папку и с шумом прихлопываю ладонью сверху.

— Я его раздавлю.

Глава 73

ЯРОСЛАВЯ не хотел с силовиками по-плохому.

Сокращение их численности в два раза в течение следующих шести лет, а также урезание их финансирования из бюджета, — меньшая из зол, которой могла обойтись компания из министра внутренних дел, генпрокурора, верховного судьи и главы Следственного комитета. Но они этого не поняли и переступили черту дозволенного.

Я допускаю, что они не знали, кто я есть на самом деле. Если бы знали, никогда бы не пошли против меня так открыто.

Я еду на дачу родителей и достаю из сейфа четыре папки. Это компроматы на министра внутренних дел Федора Балакина, генпрокурора Петра Синицына, главу СК Геннадия Вершинина и верховного судью Валерия Колобкова. В этих папках все их махинации за последние десять лет: взятки, тендеры, на которых побеждали фирмыоднодневки, нецелевое использование бюджетных средств и просто воровство.

Ничего не объясняя родителям, я сажусь в автомобиль и возвращаюсь в Москву.

Мне нужны еще две папки с компроматом.