Операция 'Одиночество'

Толстая, никогда не бывшая особо красивой и к тому же рано постаревшая жена регулярно подливала масло в огонь, напоминая Феде о его никчемности и безалаберности. Единственным утешением были походы в бар, где можно было опрокинуть пару стаканчиков какого-то дерьмового пойла, а если повезет, то и перепихнуться в темном уголке с кем-нибудь из портовых шлюх, которые постоянно ошивались в подобных злачных местах.

В общем, настроение у Сысоева было омерзительным. Поэтому высокий светловолосый человек, стоявший у его шаттла, показался ему даром небес можно хоть на нем сорваться.

Издалека заметив этого холеного хлыща, Федя стал настраиваться на скандал - организму была просто необходима встряска.

- Пардон, вы пилот этого корабля? - подчеркнуто вежливо поинтересовался незнакомец. Слова были сказаны, разумеется, на интергале - откуда этой столичной штучке знать русский - что еще более взбесило пилота.

- Слушай, ты, мурло, какого хера ты торчишь у моего шаттла? Ты что, курва, не знаешь, что здесь не положено находиться посторонним? Я, блин, сейчас охрану вызову, и тебя, блин...

Закончить эту бессмертную речь он не успел.

Хлыщ удовлетворенно хмыкнул и внезапно выбросил вперед левую руку, которую до этого держал в кармане дико дорогой куртки. Федя успел заметить тонкий стержень иньектора, а через секунду он уже ничего не видел и не чувствовал - наркотик подействовал на организм как удар дубины по голове."

"- Чертов алкаш - пробормотал блондин, с удивлением наблюдая, как пилот бессильно валится на бетон - как бы не сдох. Ну что за невезение, с первой же попытки нарваться на алкоголика. Нормальному здоровому человеку этой дозы могло бы быть и мало, а этому недоноску хватило бы и половины.

Он склонился над пилотом, с натугой приподнял давно потерявшее спортивную форму тело и чертыхаясь потащил его к люку. Кое-как устроив Сысоева на пилотском кресле, блондин с видимым удовольствием влепил ему несколько злых хлестких пощечин. Через некоторое время Федя начал медленно приходить в себя. Тогда высокий достал из кармана другой иньектор, поменьше размером, и аккуратно ввел пилоту лекарство.

Тело дернулось, потом глаза Сысоева медленно раскрылись, но сейчас в них не было и капли разума. Чудовищный по своему действию препарат, использование которого было запрещено на всех планетах федерации, превращал подвергнутого обработке человека в бездушного робота, зомби, в мозг которого можно было заложить любую программу, даже противоречащую инстинктам самосохранения.

- Ты слышишь меня? - голос Геллера звучал монотонно, слова произносились четко и размеренно.

- Да, я слышу тебя - глухо ответил пилот.

- Ты понимаешь мои слова?

- Да, я понимаю твои слова...

- Ты выполнишь мой приказ.

- Я выполню твой приказ...