Операция 'Одиночество'
Дмитрий Воронин
Организовав на вид интенсивную погрузку людей в корабли, он тем не менее поставил дело так, что отправка каждого шаттла занимала вдвое больше времени, чем могла бы - многократное пересчитывание заключенных, оформление документов и прочая нудная бюрократическая волокита, хотя и вполне соответствующая принятому порядку. В условиях непосредственной угрозы нападения Патруля у капитанов трейдеров начался нервный тик, однако полковник оставался непреклонен - порядок есть порядок.
Тревога поднялась ночью - боевые силы Патруля вышли на орбиту Аркола. Погрузка заключенных была в самом разгаре, хотя, если бы не вмешательство Рейкера, рекны могли бы и успеть.
Один из капитанов транспортных кораблей попытался обратиться за помощью к Рейкеру:
- Господин полковник, ведь ваша яхта вооружена! Неужели вы допустите..."
"- У вас в голове опилки, капитан.
Разумеется, после такой отповеди, капитан немедленно подал сигнал о капитуляции, на что и рассчитывал полковник. Однако решить вопрос с более чем трехтысячным гарнизоном было куда сложнее. Рейкер продумал этот вариант и, как ему казалось, нашел неплохой вариант.
- Руштер! - рявкнул он в микрофон внутреннего селектора - Немедленно ко мне!
Капитан появился буквально через минуту. Видно было, что он чуть не сходит с ума от страха.
- Что вы думаете теперь делать?
- Н-не знаю, сэр - голос капитана заметно дрожал, руки тряслись и вообще всем своим видом он демонстрировал полную обреченность.
Рейкер усмехнулся - он мог дать голову на отсечение, что через минуту этот идиот будет лизать его сапоги от свалившегося на него счастья.
- Моя яхта может принять на борт два десятка рекнов. Остальным придется прикрывать наш отход. Отберите самых, на ваш взгляд, ценных бойцов. И быстро. Остальные пусть займут оборону на территории комбината - здесь прочные стены и они смогут продержаться достаточно долго.
Если бы у капитана было время подумать, он, возможно, догадался бы, что против даже одного ШТ все три тысячи его солдат с легким оружием не смогут сделать совершенно ничего. Однако думать в настоящий момент он был неспособен.

















