Операция 'Одиночество'

Крилл был в повязках - видимо, получил ранение при попадании торпеды в его корабль. Сквозь бинт проступила кровь, тем не менее его голос был тверд и спокоен.

- Слушаю вас, адмирал.

- Крилл... Мне тяжело об этом говорить, но настала пора вам принять на себя ответственность за судьбу эскадры. Вынужден приказать вам атаковать ""Элеонору"".

- Вы же понимаете, что это самоубийство. - это был не вопрос, скорее утверждение. Контр-адмирал всего лишь хотел уточнить ситуацию.

- Да. И тем не менее, я надеюсь, что вы сможете отвлечь Патруль хотя бы на две-три минуты, чтобы мы смогли убраться отсюда.

Или хотя бы заставите макак разрядить в вас свои мезонные пушки, которые не оставят от нас и мокрого места, если они откроют огонь по флагману.

- Я понял приказ, сэр. Разрешите выполнять? - голос был по прежнему спокоен. Казалось, что контр-адмирал не вполне понял, что жить ему осталось как раз те самые две-три минуты.

- Выполняйте. И поверьте, Крилл, мне очень жаль, что сейчас я вынужден пожертвовать вашим кораблем и... вами, однако другого выхода нет. Если сможете, покиньте корабль.

- Нет, сэр, извините, но я останусь на борту своего авианосца.

Прощайте."

"Алмейда разразился проклятиями, когда увидел, что один из двух оставшихся в живых авианосцев на полной скорости устремился к ""Элеоноре"", намереваясь, по-видимому, таранить ее. Два мезонных луча прошли за кормой камикадзе, несколько торпед, выпущенных почти в упор, были тем не менее перехвачены заградительным огнем рекнов. Еще одна торпеда поразила защитное поле рекна, но не только не заставила его маневрировать, напротив, огромный корабль лишь увеличил скорость, неотвратимо приближаясь к флагману Патруля. Алмейда отдал приказ, и все четыре мезонных пушки почти в упор ударили по нападавшему, однако к несчастью, попадания были недостаточно точными - лучи сорвали остатки защитных полей, в трех местах пронзили корпус насквозь, превратив рубку управления в пар вместе с теми, кто там находился, однако авианосец, представлявший сейчас скорее кусок металла с двигателями, чем боевой корабль, продолжал двигаться вперед.

- Мы не успеем убраться с дороги - спокойно заметил Сергеев. - Столкнемся, как пить дать.

- Не каркай. Внимание всем пусковым, бейте ""смерчами"", всеми, что остались.

Огонь!

Рой ракет ударил в лоб надвигающейся громаде, однако в данный момент взрывы не производили нужного эффекта - почти половина корабля была разнесена на атомы, однако остаток - довольно массивный - продолжал надвигаться на ""Элеонору"".

Еще два голубых луча прорезали пространство - не задев все еще неповрежденного бункера с антивеществом, они проделали в оплавленном корпусе две огромных дыры, диаметром в несколько десятков метров, однако это уже никак не могло повредить мертвому кораблю.