Операция 'Одиночество'
Дмитрий Воронин
Изучив систему подключения устройства, он понял также, что трансляция звука и изображения происходила и тогда, когда телевизор был выключен. Значит, за ним следят... и следят профессионально, с применением такой техники, о которой он даже и не слышал. Внезапно ему в голову пришла паническая мысль, и он почти бегом бросился в кабинет, где стоял видеофон. Не раздумывая, он с размаху грохнул экран об угол стола, и почти не удивился, обнаружив среди обломков точно такой же крошечный карандашик видеокамеры.
Да, похоже, он действительно под колпаком и СБ известны все его шаги, все разговоры, по крайней мере те, что он вел дома.
Конечно, некоторую сложность представлял фактически заключенный договор с Броди, однако шкура была дороже репутации. К тому же кто-кто, а Броди сможет его понять, в крайнем случае придется заплатить неустойку - это в довольно большой степени реабилитировало бы Геллера в глазах клана.
Геллер с некоторым сожалением взглянул на разбитый вдребезги видеофон и подумал, что и так уже выдал себя с головой. Как только прекратился прием от камеры, наблюдатели должны были тут же всполошиться.
Геллер подошел к встроенному в стену сейфу, набрал комбинацию цифр на кодовом замке и с усилием отодвинул массивную дверь. Здесь лежали деньги, к сожалению не все - часть находилась на его банковском счете, о котором теперь лучше забыть, как это ни печально.

















