Операция 'Одиночество'

""До того, как наступит этот момент - не раз думал Райтагг, сидя в кресле в каюте своего заместителя, поскольку собственные апартаменты ему пришлось уступить сумасшедшему адмиралу, и потягивая сливки из большого хрустального стакана - мне совершенно необходимо что-то предпринять. Надо что-то придумать...""

Многие на борту разделяли мнение Райтагга, однако втихую соглашаться с критикой в адрес руководства, и выступить против назначенного Мудрейшим адмирала - это совсем не одно и то же. Полковник был уверен в двоих или троих приятелях, с которыми вел долгие разговоры, осторожно и ненавязчиво высказывая свою точку зрения в отношении состояния здоровья адмирала.

Приятели соглашались с ним, как и с тем, что с таким положением пора кончать и что поехавшая крыша адмирала доведет их до крупных неприятностей."

"И теперь, когда указатель запасов топлива приблизился к критической отметке и ""точка возврата"" оказалась опасно близко, Райтагг решил, что пришла его пора действовать.

Бразраар сам не слишком понимал, что происходит - жгучая ненависть затопила его разум, начисто лишив адмирала возможности соображать.

Однако ненависть пробудила в нем иные чувства, и прежде всего ему все время казалось, что он знает, где находится этот мерзавец Рейкер. И он вел корабль от звезды к звезде, и ощущения становились ""теплее"", а затем и ""горячее"".

Если бы он очнулся и огляделся по сторонам, то возможно заметил бы ненависть и сочувствие в глазах офицеров, те эмоции, которые вызывает вид горячо нелюбимого и очень больного дальнего родственника. Его и жалко вроде, по-родственному, и ждешь не дождешься, когда же наконец подохнет и избавит мир от своего присутствия.

На корабле назревал мятеж, это было видно даже неопытному салаге, однако сейчас у Бразраара была одна цель - Рейкер - и он шел к ней не оглядываясь и без колебаний.

Рейкер... бывший подчиненный, затем национальный герой, вырвавшийся из плена... ясно теперь, как он ""вырвался"", мерзавец... Потом советник Мудрейшего - где же его мудрость, дьявол его раздери, раз не увидел, не разгадал змею, пригрев ее на груди. И прахом пошла его карьера, разом забылись годы безупречной службы и одержанные победы. Император, может, теперь поймет и простит, ведь ясно же, кто виновен во всех этих провалах, однако он, Бразраар, не простит никогда.

.. И если он найдет Рейкера... а он его найдет, обязательно и очень скоро, то он ни в коем случае не повезет этого подонка на суд Империи, нет - только зубами за горло, только струя теплой крови из разорванных жил предателя способна смыть с адмирала позор поражения.

- Адмирал! - голос диспетчера, раздавшийся по внутренней связи, отвлек его от печальных мыслей - До схода со струны пять минут. Вы приказали вас предупредить.