Опомнись, Филомена!

 – Войдя в нашу семью, Филомена окажется под защитой фамилии да Риальто. Думаешь, мой отец позволит, чтоб с головы его невестки упал хоть один волосок? Думаешь, он не сможет контролировать нездоровые порывы наследника? О, поверь, братцу придется ходить по струнке, опасаясь косого взгляда Филомены.

Не забывая одобрительно кивать, я думала, что такое будущее не нравится мне абсолютно. Мечтая о браке с Эдуардо, я мнила его скромным ученым и галантным кавалером, представляла, как мы с ним проводим вечера в библиотеке у горящего камина, как гуляем по дорожкам парка, скачем на лошадях по бескрайним просторам острова Риальто или, сбежав ото всех, плаваем в аквамариновых водах лагуны Изолла-ди-кристалло. Места карточным играм, контролю и жалобам семейному патриарху в этих мечтах не было.

В «Нобиле-колледже-рагацце» царила суета. Сестра Аннунциата встретила нас на крыльце, переговорила с гвардейцами, рекрутировав солдат с лодкой под нужды школы, и приказала мне потесниться, чтоб расположить на палубе некий груз и парочку учениц."

"– Недостаток организации, – бормотала Маура. – Если бы нас заранее предупредили…

Директриса услышала, обозвала синьорину да Риальто скаредой и прокричала в распахнутую дверь:

– Донна догаресса милостиво приглашает подруг в свою гондолу.

Выбор «подруг» был прекрасен с жирными мохнатыми кавычками у двух слов. Синьорина По, синьорина Сальваторе, математичка синьора Дундели и, вишенкой на торте, – Голубка Паола в своем монашеском облачении.

Ой! Ой-ой! Она же не знает, что ей предстоит свидание с Чезаре! Ни один кавалер не купится на это рубище. Синьорина Раффаэле вошла в мою гондолу со стоицизмом первых мучениц. Она морщилась, страдала, неодобрительно посматривала на золотое шитье подушек, а от гвардейца, протянувшего ей руку помощи, отшатнулась, будто от непристойности.

После этой пантомимы я решила, что пусть все идет как идет. Маркизета Сальваторе тоже выражала недовольство, ей, гадюке, убранство казалось излишне скромным. Лили По не знала, какую сторону принять, мотала головой, как хинский болванчик, то восторгаясь, то морщась, то шепча молитвы. И только синьора Дундели согнала с места подле меня Мауру, с комфортом уселась и вытащила из-под плаща бутылочку вина, чтоб скрасить время пути. Вот что значит математика! Никаких кривляний, лишь логика и расчет. Вино, кстати, оказалось вкусным. Мне как догарессе перепало несколько глотков.

Сплетничать в новой компании не представлялось возможным, беседа не клеилась, желудок мой наконец успокоился, и я вполголоса затянула рыбацкую песенку, под которую мы с братьями мерно работали веслами в тихих прибрежных водах острова Саламандер.