Опомнись, Филомена!

Пусть он обессилит, и тогда я смогу…

Каменный уступ оказался слишком близко от нас, Эдуардо дернул мои волосы, висок обожгло болью, и сразу же удар по затылку вышиб из меня дух. Я ахнула, соленая вода ворвалась в легкие, в глазах потемнело, я лишилась чувств.

Глава 8

Спасители и спасенные

Брат Грифон запер дубовую, окованную железом дверь и повернулся к собравшимся.

– Страус взглядом своим высиживает яйца! – значительно провозгласил он.

– Добродетель его превосходит все прочие, – ответили присутствующие нестройным хором.

– Еще раз, братья. – Грифон воздел руки, будто дирижер, и возвестил напевно: – Стра-ус взглядом сво-им вы-си-жи-ва-ет…

– Добродетель! – возопила братия вразнобой. – Его! Превосходит все прочие!

И это главу не удовлетворило. Он извлек из-под плаща тонкий стек.

– Это вопрос эмблематики, братья. А эмблема – основа основ. Давайте по одному. Вы, брат Воробей, начинайте со мной.

Названный господин подобрался в кресле и старательно принялся повторять «основу основ», следуя взмахам дирижерской палочки.

Высокий синьор, сидящий поодаль, закашлялся, кажется, скрывая смешок.

– Экселленсе, – шепнул его спутник, так же, как и все собравшиеся, облаченный в мешковатую тунику Птичьего Совета и скрывающий свое лицо под маской Вольто. – Держите себя в руках, или нас изгонят с позором.

– Позор? – прошелестел вампир. – То есть, по-вашему, маэстро Дуриарти, этот спектакль не состоит из него чуть более чем полностью?

– Брат Пингвин, – обратился председатель к Дуриарти, – наш новый член, брат Ворон, за которого, замечу я мельком, вы поручились головой, изволит выражать неудовольствие?

– О брат Грифон, – прошелестел экселленсе, – отнюдь. Не неудовольствие, а восторг, ибо только что мне открылось полное значение эмблемы нашего братства.

– В чем же оно состоит? – скептично вопросил глава.

– Если перевести ее дословно на высокую латынь…

– Довольно, брат Ворон, – замахал руками Грифон. – Ваша образованность поразительна. Но давайте оставим ее при вас, позволив прочим братьям совершенствоваться в поисках истины самостоятельно.

– Что там? – переспросил спутника Дуриарти, когда председатель вернулся к своему экзамену.

– Наш милый главный заговорщик присвоил девиз одного крайне старого и авторитетного тайного общества, лишь переведя его на аквадоратский диалект.

– Как вы мудры, хозяин."

"Кукольник воровато просунул руку под маску и, положив что-то в рот, аппетитно захрустел.

Брат Грифон, экзаменующий членов общества по одному, приблизился к ним. Экселленсе втянул воздух скрытыми под маской ноздрями и послушно повторил девиз, маэстро Дуриарти успел дожевать, пока очередь дошла до него.