Опомнись, Филомена!

Кажется, подарок новому губернатору не понравился. Он сморщился, как малыш, готовый заплакать. А я обрадовалась. Быть губернаторшей, наверное, лучше, чем сидеть в золотой клетке под присмотром командора да Риальто.

Опомнись, Филомена! Ты все еще хочешь замуж?

Да.

После всего, что произошло? Этот мужчина проиграл тебя в карты.

Это я как-нибудь переживу, прикрываясь сентенциями, что такова женская доля, – прощать мужьям ошибки.

Он чуть не убил тебя!

Это вообще случайность. Человек не умеет плавать, разумеется, он запаниковал и перестал себя контролировать.

А кто тебя спас?

Наверное, Чезаре? Судя по тому, что он вымок до нитки… Но это не повод предать любовь. Муэрто – хороший пловец. Да я бы сама вытащила парочку утопленников, не ударься о камень. Эдуардо – благородный синьор, а Чезаре – ловкий интриган.

Тогда почему благородный да Риальто не признается всем, что он не спаситель, а спасенный?

Потому что дож его переиграл! Манипулятор обставил все таким образом, что признание теперь равнозначно позору.

Во время внутреннего монолога Чикко взобралась на меня, пощекотала хвостиком лоб и замерла у уха. Отчего-то ее лапки на мочке стали жирной точкой в размышлениях. Синьорой да Риальто я не стану. Никогда и ни за что. Карты, недалекость, осторожность, граничащая с трусостью, – эти грешки простительны. Но Эдуардо не любит саламандр! Нам не по пути."

"Решено. После развода с Чезаре я покину Аквадорату и начну новую жизнь на материке или на одном из островов-колоний, избегая островов Треугольника, разумеется. Я стану заводчицей саламандр, продолжив фамильное дело. Близнецы Филиппо и Франциско с удовольствием мне помогут. Если к нам присоединится Флоримон, мы сможем даже купить остров. Отец даст ссуду под долю в предприятии, я вложусь питомцем, если Чикко сможет подарить мне наследников. Если же мадженте бесплодна, так тоже бывает, или мы не сможем подобрать самца для случки, Филидор отдаст мне свои ученые разработки по выведению новых декоративных пород. Кстати, одно другого не отменяет. Профессор Филидор тоже в деле. Но Филомен может обидеться своим неучастием. Придется попросить денег и у него. На что только не пойдешь, чтоб сохранить мир в семье.

Синьор Копальди пригнал к берегу галеру. Не «Бучинторо», как мне удалось рассмотреть, но тоже довольно нарядную, шестивесельную.

Чезаре с капитаном приподняли меня над песком – только приподняли – и подтащили к воде. Гвардеец придерживал мои колени, пока глубина не стала достаточной. Море мягко пружинило под спиной, дож шел рядом с моим распластанным телом.

– Парни, четверо ко мне, – командовал он. – Осторожно, без резких движений.

Доски палубы были жесткими. Когда супруг опустился рядом со мной на палубу, колени его стукнулись о дерево.