Осколки тебя

Беру в руку вилку и начинаю есть — горячее блюдо выглядит очень аппетитно. К тому же в присутствии мамы на душе сразу становится спокойнее и уютнее.

— Все хорошо, мам, — отвечаю с готовностью. — Мистер Вайман на собрании музыкального класса предупредил всех, что пора готовить концерт ко Дню благодарения. Помнишь прошлогодний концерт и смешной инцидент с Чаком Форси?

Мама тоже садится за стол и подпирает точеный подбородок ладонью. Улыбается понятливо:

— Конечно, помню. Было душно и жутко много народа. Бедняга Чак так разволновался, что когда подошла очередь соло его саксофона, он растерялся и просто спел гимн. Честно говоря, было весело.

Мама улыбается, а я киваю.

— Да, верно. А все потому, что мистер Вайман выбрал сложное произведение, и у Чака не получилось с ним справиться. Поэтому в этом году он разрешил нам самим определиться с концертными номерами. А еще у меня новый учитель по истории и праву — мисс Эдвардс и, похоже, я ей не очень понравилась.

— Почему, Лена? — обычно у меня не возникает проблем с учебой, и мама удивляется.

— Представь, она первый день в школе, а я едва не опоздала на ее урок, — признаюсь, не раскрывая детали. — Но я обязательно исправлюсь, не волнуйся! На самом деле я почти уверена, что эта мисс Эдвардс очень пунктуальная и справедливая особа, поэтому ее так и задело!

— А как дела у Пилар с ее первым участием в группе поддержки? — интересуется мама. Я успела ей раньше рассказать о матче «Беркутов» и об участии в нём моей подруги. — Наверняка эта красотка всех затмила? Во время зажигательной сальсы в седьмом классе она потрясающе двигалась!

Я вспоминаю танец Пилар и соглашаюсь:

— О, да, мам. Она молодец! Очень уверенно выступила. На самом деле, Пилар совершенно зря переживала.

— Ну и хорошо. Я была уверена, что у нее все получится!"

"— Адели? Адели, ну где же ты? Я жду тебя, Адели, час уже прошел!

В этот момент Марк требовательно окликает маму из своего кабинета, и она встает. Я тут же грустнею, а мама, заметив это, обещает:

— Я обязательно зайду к тебе попозже, Трескунок, и мы договорим. Ладно?

— Ладно, — я подставляю щеку маминым губам и вздыхаю, ощущая у лица легкий флер ее дорогих духов — как будто расплавленный мед на коже, горячий и янтарный. Так никто и никогда не пахнет, только она. — Я буду ждать!

Мама уходит к мужу, а я заканчиваю ужин в одиночестве. Мою посуду, убираю после себя стол и отвечаю на звонок Пилар. Мы болтаем с Мендес четверть часа, после чего я с ней прощаюсь, намереваясь вернуться в свою комнату и заняться уроками, раз уж я успела поспать. В это время в доме Холтов находятся все его жители, и гнетущее ощущение отступает, вместе с затаившейся до поры тишиной.