Осколки тебя

И вот это уже настоящая проблема, как и ее мстительность.

Однако, увидев меня на пороге своего класса, женщина сухо здоровается и делает вид, что ничего не произошло. Обращается с разговором к другим ученикам, позволяя мне войти.

Что ж, я решаю подождать. Когда готов к сюрпризам, принять их намного легче, поэтому молча направляюсь к своему месту, но у стола Холт замедляюсь. При приближении к ней меня словно опаляет огнем. И только убедившись, что девчонка на меня не смотрит, твердо сжав губы, сажусь за свою парту.

Урок начинается, как обычно. И как обычно, мне трудно сосредоточить на нем внимание.

Ничего не изменилось, раздражение от ее близости опять здесь, со мной, и я хмуро впиваюсь взглядом в аккуратный девичий затылок, ставший коротким по моей вине, но не испортивший девушку, вопреки моим надеждам, а совсем наоборот.

Сегодня на ней тоже кофта с капюшоном, но не та, что была в прошлый раз. И этот капюшон достаточно тяжел, чтобы открыть моим глазам нежную шею и тонкие позвонки. Их легко касаются темно-русые завитки, и когда девчонка заправляет за ухо волнистую прядь, у меня перехватывает дыхание.

От злости и от бессилия. От того, что она может быть такой. Вопреки всему спокойной, и это совершенно не вяжется с моим ожиданием.

Она отвечает учительнице на вопросы, запросто перебрасывается фразами с Ривом Дженкинсом, наклоняясь к парню в сторону соседнего ряда, и когда приходит время короткого теста, передает мне листок. Убирает со щеки волосы, чтобы не мешали ее взгляду, оборачивается, и кладет передо мной бумажный лист.

Я уже собираюсь смять его в кулаке к чертям, когда вдруг замечаю на скуле Трескунка синеватые пятна. Словно вспомнив о них, она тут же набрасывает на щеку пряди и стремительно отворачивается, а я застываю от изумления и чего-то еще, мгновенно перетянувшего горло.

Глава 26"

"Это ведь… синяк?! Мне не показалось?! Потому что ничем другим эти пятна быть не могут, мне ли не знать. Но… как такое возможно? Откуда?

Я часто бывал в доме Холтов и знаю, что мать и отец носятся с девчонкой, как с принцессой, а Николасу нет до нее дела. Так что, твою мать, происходит?!

На этот раз стерва Эдвардс не оставляет меня после занятий, но холодно напоминает, что я все еще ее должник, и она ждет выполнение заданий в полном объеме, иначе мне на ее уроках делать нечего.

Думаю, она догадывается, с какой бы радостью я забил на них, чего не могу сказать о своем будущем. Здесь есть вопросы, и мы с Эдвардс находим компромисс в молчаливом примирении сторон.

Я едва досиживаю до конца урока, и когда звенит звонок, сдергиваю со стола сумку и выхожу из класса в числе первых учеников.