Останься со мной

Доброжелателей в нашем кругу предостаточно, и репутацию, которую нарабатывали годами, можно потерять за минуту. Хорошо, что Артур успел выцепить меня до отлета. Прессу бы разорвало, если бы выяснилось, что один из владельцев отправился загорать, в то время как у него людей завалило.

Тяжелая ночь. Нервная. Мы делаем то, что должны, не давая себе ни секунды на перерыв, и выдыхаем только в пять утра, когда спасателям удается разобрать завалы и достать все пострадавших.

Итоги этой дурной вечеринки: пять переломов рук, шесть переломов ног, четыре сотрясения, куча мелких травм и поломок.

Все. Финал.

Не знаю, как Артура, а меня накрывает. Просто хоп и, отключаются все чувства и остается лишь усталость и звон в висках. Я отрешенно замечаю, что сорвал пуговицу с рукава пиджака, где-то оставил галстук, а на волосах слой строительной пыли. Плевать. Вызываю водителя, потому что самому сейчас садиться за руль – чистой воды самоубийство. Я будто обдолбанный после такого насыщенного вечера.

– Зашибись ночка? – кисло усмехается Артур, когда мы с ним выходим на улицу, садимся на первую попавшуюся лавку и тупо пялимся на рассветное небо.

– Угу, – я тру морду и думаю только о том, что хочу спать. Упасть, не раздеваясь на кровать, закрыть глаза и провалиться. И долбись оно все конем.

– Жаль, что пришлось сорвать тебя с практически с самолета.

Я только жму плечами. У меня нет сил притворяться и выдавливать из себя сожаление. Не полетел и ладно.

– Эльвира, наверное, расстроилась?

– Наверное.

– Придется тебе вину заглаживать, – хмыкает Артур, – подарками.

Подарки – это легко, вот только как быть с тем прискорбным фактом, что вины-то я как раз и не чувствую. Можно было бы списать на стресс и усталость, но я знаю, что это не так, и устал убеждать себя в обратном.

Не мои это туфли. Не мои.

– Главная засада миновала – людей спасли. Все живы, пусть и не совсем здоровы. Дальше уже будут работать юристы, инженеры и сметчики. Так что через пару дней можешь уезжать, я тут и без тебя справлюсь. Лети к ней.

– Посмотрим.

Он вскидывает на меня пристальный взгляд, но ничего не говорит. Чувствует, что со мной что-то не так, и мне лень закрываться, прятаться за непробиваемой маской. Хмыкаю и, рассматривая свои ладони, жду неудобных вопросов.

– То есть не полетишь?

– Не вижу смысла.

– Не видишь смысла сейчас, конкретно в этот момент? Или это глобальная проблема?

– Это не проблема.

Артур на некоторое время замолкает, потом хмуро выдает:

– Что у тебя стряслось?

Все зашибись. Просто у одного тридцати шестилетнего мужика наметился кризис.

– Ничего. Все, как всегда.

– И поэтому ты опрокидываешь Эльвиру, с которой уже до хрена лет? Сколько вы вместе? Четыре? Пять? Дольше?

Я так привык, что уже даже не помню.