Останься со мной

На будто боится, что снова зацепит меня. Прячется.

Сказать ей, что уже поздно? Или промолчать?

Я все-таки молчу. Это уже не та Лерка, что раньше, которая была влюблена в меня словно кошка и ловила каждое слово. Эта другая. Убежденная, что я ей не нужен и полностью смирившаяся с тем, что у нас ничего не получится. Мы как будто местами поменялись.

Я отвожу ее домой.

– Набери меня, как дойдёшь.

Она кивает. Выходит, из машины и бредет к подъезду. Вид у нее какой-то обреченный и удрученный одновременно. Ни разу не оглядывается. Просто уходит. И даже когда в ее комнате загорается свет – не звонит.

Глава 10

Я не знаю, как справиться с ощущением, что все катится в тартарары. Демид не давит, не делает непристойных предложений, не лапает ни руками, ни взглядом, но я чувствую, как вокруг меня стягивается тугая петля, сплетенная из обрывков наших прошлых чувств. Вернее моих, в том, что с его стороны тоже что-то было – я не уверена. Интерес, влечение – да, что-то серьезное – вряд ли. А что у него в голове сейчас – я боюсь даже предположить. И меня до чертиков пугает его настрой.

Барханов из тех, кто привык получать все, что захочет.

Ему не надо ничего говорить, я и так все вижу. По упрямо поджатым губам, по волчьему подозрительно задумчивому взгляду. Он решил, что я ему нужна. Знать бы еще зачем.

Возможно, хочет вспомнить старые добрые времена и затащить меня в постель – единственное место, где у нас не было проблем. То ли что-то еще.

Я боюсь этого «чего-то еще». Потому что слишком много на кону. Я уже не та девочка, которая сама написала взрослому мужику и предложила лишить меня девственности. Я все еще дурная, но не настолько чтобы прыгать в омут без оглядки на прошлое. У меня за плечами целый ворох болезненных воспоминаний и сложного опыта. А еще сын. И если Демид о нем узнает, то уж точно никогда не отпустит.

Но больше всего меня пугают собственные мысли. Когда я думаю о нем, все чаще в голове проскакивает шальное «а что если»? Вдруг в этот раз получится по-другому.

Приходится одёргивать себя. Напоминать, что такие как он не меняются. Что Дем все тот же чертов жесткий мужик, который прогибает под себя каждого, кто попадется на пути. Захочет – посадит рядом с собой, в золотой клетке или на цепи. Захочет – отберет сына. Ему это по силам. Ему все по силам. Это сейчас он ведет себя сдержанно, не давит, но, если захочет – сомнет играючи. Уж я-то знаю.

Я не вытяну его. И как бы сердце не заходилось при взгляде на суровый профиль, я ничего не хочу тянуть. Слишком это больно."