Остров Смертушкин

У людей, которые сидели в клетках, отбирали все украшения и одежду перед тем, как разрубить их на кусочки. Считалось, что болотному чудищу нужна только плоть, а любые чужеродные предметы мешают его пищеварению. Да и сам браслет… По видела его сотни раз. У нее самой был такой же. Это была рука ее подруги.

Вдруг резкая огненная боль пронзила ее лопатку. Подскочив, словно обожженная огнем, она обернулась и увидела, что дерево тянет к ней усеянную шипами ветку.

И тогда По побежала.

Остановилась она только на половине пути к деревне. Корзину по дороге потеряла.

Тот вечер, когда она, бледная, падающая с ног от усталости, в окровавленном платье, выбежала из джунглей навстречу уже потерявшей надежду толпе, запомнился По как самый счастливый в ее жизни.

Ее чествовали как королеву. Мать стояла перед ней на коленях и плакала, целуя ее ладони. Все жители деревни по очереди подходили к По и заключали ее в объятия. Ей приносили дары, в честь нее пели песни. На следующее утро им с матерью выделили самую лучшую хижину. Теперь По была освобождена от любой работы и имела право на лучший кусок за обедом, причем все не просто смирились с ее новым особенным статусом, но и радовались ему как дети.

У Кровавого леса появился новый Хранитель.

* * *В первый раз поход к клеткам дался Софии с трудом. Она заранее убедила себя, что не позволит совести заглушить инстинкт самосохранения. Действовала как робот – наполнить огромный таз подслащенным рисом, бросить сверху горсть переспелых бананов, обойти клетки одну за другой.

– Когда нас выпустят? Помогите мне… У меня есть семья, две дочери… – обратился к ней один из пленников.

София даже глаз на него не подняла, смотрела в пол, затем, хмурая, отошла. Он что-то еще бормотал ей в спину. Главное, не встретиться ни с кем взглядом."

"В первый вечер она много плакала, как будто в сердце открыли кран. Никак не могла остановиться. Наверное, это был единственный случай, когда и Старик, и вслед за ним другие жители коммуны отнеслись к ней со снисходительным сочувствием. Обычно Софию воспринимали как отщепенку, как женщину на грани. Вечное слабое звено. Но в тот вечер сам Старик навестил ее хижину, а ведь последние годы он жил настолько уединенно, что предпочитал поручать важные разговоры кому-то из своих немногочисленных приближенных.

– Ты умница. Справилась хорошо, – сказал он.

Смотрел при этом так, словно в душу ей заглядывал. О Старике все говорили, что ему невозможно соврать.

– Я не…

– Не стоит. – Он не дал ей объясниться. – Дальше будет легче. С каждым днем тебе будет легче. Это твой шанс. Доказать свою силу.

Его слова показались ей удивительными, ведь на острове было запрещено даже упоминать Большую землю.