Остров Смертушкин

Немного старинных книг, фарфор начала двадцатого века, парочка китайских чайных сервизов средней степени сохранности, какая-то ветошь вроде полусгнивших солнечных зонтов из грубого кружева.

Мария положила на заваленный пыльными фарфоровыми статуэтками стол бумажку в пятьдесят евро, и антиквар немного оживился.

– Милое дитя, я прекрасно помню вашего мужа. У меня мало посетителей, и я пока еще не выжил из ума. Но вряд ли я чем-то смогу помочь. Он приходил всего однажды, говорили мы мало… Кстати, налить вам чая?

Мария представила, как ей протянут чашку в разводах векового жира и предложат окаменевшее реликтовое печенье, и с вежливой улыбкой отказалась.

– Ваш супруг специально ко мне приезжал. О нем заранее предупредил мой старый приятель. Патрика интересовала одна старая карта. И книга.

Было странно слышать имя мужа из уст старичка-птицы. И вообще, было странно слышать его имя. Мария не хотела себе в этом признаваться, но отчего-то последние дни думала о муже, как о мертвеце. У нее не было на это никаких объективных причин.

– Я видела ксерокопию карты. Это очень странно. Мой муж никогда не интересовался историей.

– Меня это тоже удивило, – вздохнул старик. – Я занимаюсь антиквариатом уже полвека. Я прекрасно знаю, как выглядят люди, которые интересуются стариной. У них другой взгляд. Они смотрят в прошлое. А ваш супруг выглядел несколько потерянно.

Мария осторожно уселась на предложенный ей стул, который так громко скрипнул, как будто собирался развалиться под ее тяжестью."

"– У нас кризис отношений, – зачем-то призналась она. – Последние месяцы Патрик жил отдельно. Он собирался отправиться в путешествие на какие-то острова. Я даже толком не знаю куда.

– Понимаю. У нас с покойной женой тоже был вечный кризис. Я часто ночевал тут, в магазине.

Мария удивленно огляделась – как в этом пространстве можно ночевать, дышать, жить? Перехватив ее взгляд, антиквар смущенно сообщил, что специально держит в подсобке раскладушку.

– Книгу он купил. Дешевая книга, попала ко мне случайно. Издана в семидесятых, небольшим тиражом. А на карту ему не хватило денег, я просил за нее пятьсот евро. Но я пожалел его и снял ксерокопию.

– Пятьсот евро за карту! – присвистнула Мария.

– Это самый старый предмет в моей лавке, – потупился старик. – Хотя я и знаю, что никакой ценности в ней нет. Но посетителям я обычно рассказываю, что на карте зашифрованы координаты клада. Кто знает, может быть, это и правда… Да сами посмотрите! Только аккуратно.

Старик протянул ей пыльную раму. Пожелтевший кусок бумаги он хранил под стеклом.

– Ваш муж не был похож на кладоискателя. Я знаю таких… Они часто приносят мне вещи на продажу. Они все… совсем другие, романтики.