От босса беременна
— Не смей оправдываться, мелкая мразь! — сужает на меня черные, как ночь глаза генеральный директор.Вздрагиваю. Субботний вечер. В здании нашего офиса никого, кроме охраны и Воронова. Он взбешен и готов меня убить. Он обвиняет меня в хищении крупной суммы, а я и денег таких сроду в руках не держала.— Какой-то бред, Михаил Захарович, это — не моя вина!— Раздевайся! — рявкает на меня сверху-вниз.— Ч-что… — не верю своим ушам. — Воронов выглядит не совсем вменяемым.— Долг отрабатывать будешь!
Возможно оно у девушки понижено.
Михаил оценивающе оглядывает меня. Прищуривается. А потом коротко кивает. Меряйте!
Стюардесса удаляется за тонометром.
— У меня с этих проблем не было. — осторожно говорю я.
— Ты беременна. У тебя небось и анемия, и железодефецит, и еще хер знает что! Ребенка она мне собралась вынашивать! — ворчит себе под нос гендир.
Около нас возникает стюардесса с тонометром. Михаил встает, пропуская меня на свое сидение. Стюардесса продевает мою руку в рукав тонометра. Нажимает на кнопку. Автоматический прибор накачивается воздухом, а потом быстро сдувается.
— Восемьдесят на шестьдесят. — озабоченно сообщает стюардесса. — И пульс зашкаливает.
— Низкое. — мрачно констатирует Михаил.
— Может, какие-то лекарства? — задумывается стюардесса.
— Нет, мне нельзя. — отказываюсь. — Просто посплю. Спать очень хочу.
— Вот и правильно. — улыбается девушка. — Сон — лучшее лекарство.
* * *В Сочи жарко, солнечно, в аэропорту духота. Ждем багаж около ленты.
Стою в кругу Ангелины и Татьяны. Наши боссы переговариваются чуть поодаль. Мокрый красный главбух бросает в меня испепеляющие взгляды, но у меня нет сил злорадствовать. Я проспала весь полет, и все равно еле держусь на ногах. Давление по-прежнему низкое.
Ангелина тоже вся растрепанная и уставшая. На вечер, на сколько я помню запланирован деловой ужин с заказчиками. Не представляю, как я продержусь на нем.
Замечаю на конвейере свою сумку. Тянусь, чтобы ее приподнять.
Тут же рядом проносится вихрь, и мою руку накрывает широкая, мужская. Михаил. Сам поднимает сумку, и не думает возвращать ее мне.
— С дуба рухнула, тяжести поднимать?! — рявкает на меня.
Я отступаю от него. Все же он — грубиян. За те пару часов, что я провела на его плече, нисколечко не смягчили его.
Мне становится так обидно… За что он унижает меня постоянно?"
"— Ты чего?! — бычит он меня, всматриваясь в увлажнившиеся глаза. — Господи, Овечкина! Давай разревись тут еще при всех!
Вытираю слезы кулаком. Не понимаю, откуда они. Видимо усталость, и гормоны шарашат по мозгам, плюс смена климата.
— Так, ладно пойдем! — решительно берет меня за руку.
* * *За нами приезжает несколько автомобилей бизнес-класса. Михаил берет меня с собой.
Всю дорогу молчим. Я во все глаза рассматриваю незнакомый город, а также гордый профиль гендира с прямым упрямым носом. Красивый мужчина. Огромный, опасный и злой. Точно медведь. Схожесть с лесным зверем ему придает густая шевелюра, борода, темный волос на руках, который обычно скрыт рубашками и пиджаками, но сегодня он в тонкой футболке, и литые мышцы перекатываются под хлопковой тканью.
У такого как он, богатого, умного, роскошного уверенного в себе самца не может быть ничего общего с такой простушкой как я… Не может, но все же есть.

















