Отборная попаданка архидемона 2

Леонхашарт сам забирал мои вещи?

Видел ли он мою мать?

Она с ним кокетничала? Нет, тут даже вопросов быть не может: перед таким мужчиной она бы легла костьми и бюстом и своим ухоженным, накачанным и подтянутым лицом. Если она его видела, то точно флиртовала.

Как он это воспринял?

Возникла у него хоть одна мысль о возможности ответить на это кокетство?

Понравилась она ему?

Возбудила?

Перед этими вопросами меркнет даже известие о его шашнях с вампиршей.

И если о той земной вампирше, если Леонхашарт продолжит ухаживания, я у него спрошу, то про мать… я просто не смогу задать эти вопросы, и они будут мучить и мучить меня, пока не отравят все.

За край ванны цепляются чешуйчатые темные лапки, над ними высовывается мордочка Саламандры. Она смотрит на меня долго, внимательно, удивительно умно. А потом плюхается в воду и весело булькает.

Хоть кому-то из нас все нипочем.

* * *Задремав, я просыпаюсь от стука в дверь. Как оказалось, письмо возымело действие, и от партии «Равные возможности» явились агитаторы. Приняли их не очень ласково и поэтому демоны собирают всех послушать их выступление с пояснением о том, что у них за партия и чего хочет добиться.

Мы все собираемся в центральном зале и выслушиваем пламенные речи. Илантих агитирует с трибуны, то и дело напоминая, что сам учился на четвертом факультете и знает, как несправедливо обращаются с иномирянами, и какие мы все замечательные.

Вызванная кем-то декан пытается разогнать собрание, но ее, к ее вящему ужасу, освистывают студенты. Попытки задействовать охрану у входов тоже не срабатывают: я иду за ней, чтобы предупредить остальных, если охрана двинется разгонять студентов, но те, похоже, ей не подчиняются.

По крайней мере, даже когда она повышает голос и требует немедленно прекратить безобразие, никто из охранников не двигается с места.

Повозмущавшись еще немного, декан Дахара Мараут садится в свой автомобиль и выезжает из ангара.

Возможно, у нее нет юридического права изгнать представителей партии из сектора четвертого факультета, да и Илантих входит в попечительский совет, поэтому она предпочитает от признания собственного бессилия спастись бегством. Но на всякий случай я отправляюсь поискать в сети соответствующие законы.

Пока пробегаюсь по ссылкам и зубодробительно канцелярским формулировкам и пояснениям к ним, почти весь факультет вступает в партию «Равные возможности». Об этом я узнаю от вернувшейся в комнату Лиссы:

— Настя, а ты пойдешь в партию вступать?

Нервно засмеявшись, качаю головой:

— Нет, не сегодня… впрочем, почему бы и нет?

В зале я присоединяюсь к солидной очереди, ведущей к столам, где демоны снимают на камеру новых членов, печатают удостоверения с фотографиями и ламинируют их.