Отборная попаданка архидемона 2

Вместо этого я наслаждаюсь прикосновениями, скольжением пальцев по моей коже, сладким обещанием большего, а Леонхашарт отпускает мою ладонь, ведет руку по запястью, согревая, вызывая новые волны мурашек и жара, вновь охватывает ладонь, а потом одним плавным движением ведет пальцы от нее по запястью к локтю.

Сглотнув, поворачиваюсь к нему: глаза Леонхашарта темные, дыхание поверхностное, вид такой… взбудораженный. Окидываю его взглядом: все эти нежности не прошли даром, не только я от них воспылала.

Приятно, когда мужчина настолько тобой увлечен, что и такие почти целомудренные прикосновения сводят его с ума.

Но вот машина сворачивает с дороги, и Леонхашарт хмурится. Мы едем по каменной дороге между стеклянных оранжерей. Перед нами — удивительно высокое для двухэтажного серое здание с массивными колоннами белого и черного цвета, узкими готическими витражными окнами и прозрачным сферическим куполом. На портике здания чернеет статуя танцующей женщины, золотые украшения на ней ярко сверкают, пухлые губы тронуты насмешливо-доброй улыбкой, длинные волосы собраны в высокую прическу. Это богиня всего Нарака Шааршем, я впервые вижу ее статую, да еще сразу такую огромную, тщательно проработанную.

Центральное здание соединено стеклянным переходом с левым черным зданием и белым правым, выполненных в такой же странной для меня смеси стилей римской архитектуры и готики. С дороги эти два крыла не видны: их закрывают купола оранжерей.

Машины выстраиваются на площадке перед черным зданием. Инкрустированный в камень под колесами узор из цветов выполнен золотом.

Все тут так и пышет богатством.

— Понятно, куда уходили необходимые на ремонт сектора четвертого факультета деньги, — ворчливо сообщаю я, и Леонхашарт бросает на меня странный взгляд, но заговаривает совершенно не об этом:

— Черное здание — корпус демонесс.

Вам стоит держаться всем вместе и не ходить по одной. И ни в коем случае не ходите на территорию белого здания — это корпус демонов. Девушек туда не пускают и… просто не стоит, там есть горячие личности.

— Не переживай, не полезу я на мальчишескую территорию, — я толкаю дверь машины, чтобы скорее оказаться на улице, подальше от Леонхашарта и его одуряющего влияния.

Выйдя, Леонхашарт сразу возвращает рогам прежний огромный размер. К нему опять подбираются девушки, выходящие из остальных четырех машин.

А статуя танцующей богини взирает на нас с высоты портика и своего трехметрового роста, улыбается насмешливо, как существо, знающее какую-то тайну.

Леонхашарт склоняет перед ней голову.

— Богиня-мать, великая Шааршем… — произносит он тихо. — Все в Нараке ее почитают, не вздумайте сказать о ней что-то дурное или высмеять, уважение к ней и ее образу обязательно.