Рай. Том 2

Мэтт в задумчивом молчании сравнивал изысканное совершенство лица и фигуры Мередит с тем образом актрисы, который удалось вызвать в памяти, Мать Мередит была прекрасна, но дочь превзошла ее красотой.

Словно некий внутренний свет озарял ее, зажигал выразительные глаза, наполнял нежностью улыбку. Такому природному изяществу нельзя было выучиться в актерской школе. Природа подарила Мередит тонкий прямой носик, которому мог бы позавидовать любой скульптор, высокие скулы и полные, четко очерченные губы, словно зовущие мужчин целовать их, хотя весь ее вид предупреждал их о необходимости держаться на расстоянии.

Даже если один из этих мужчин был ее мужем…

Мэтт постарался немедленно выбросить из головы тревожащие мысли. В конце концов лишь по закону считается, что они муж и жена, на самом же деле они чужие люди.

«Чужие люди, познавшие наивысшую близость», — немедленно напомнил ему засевший в мозгу демон, и Мэтту невольно пришлось вынуждать себя не опускать взгляда ниже выреза ярко-желтого свитера. Но ему не было нужды смотреть. Когда-то он ласкал и целовал каждый дюйм этих округлых грудей, так отчетливо выделявшихся сейчас под тонким трикотажем, и теперь по-прежнему отчетливо помнил, что испытывал, когда они наполняли его ладони: мягкая кожа, тугие соски, аромат…"

"Раздраженный постоянно возникающими в воображении чувственными картинами, Мэтт пытался сказать себе, что это, должно быть, естественная реакция мужчины при виде женщины с неотразимой способностью выглядеть одновременно невинной и соблазнительной в простом свитере и слаксах.

— Я всегда удивлялся, от кого ты унаследовала это очаровательное лицо — уж как Бог свят, наверняка не от своего папочки!

Выведенная из равновесия неожиданным комплиментом и необычайно обрадованная тем, что Мэтт находит ее очаровательной даже сейчас, когда она приблизилась к порогу тридцатилетия, Мередит благодарно улыбнулась и слегка пожала плечами, поскольку совершенно не представляла, что ответить.

— Но как случилось, что я до сих пор ничего не знал о твоей матери?

— У нас просто не было возможности поговорить по душам.

«Потому что мы почти все время проводили в постели», — подсказал ехидный демон, вновь возвращая картины тех жарких бесконечных ночей, когда он держал Мередит в объятиях, сливаясь с ней, стремясь удовлетворить жгучую потребность дать наслаждение и стать с ней единым целым.

Мередит обнаружила, как удивительно приятно открывать душу Мэтту, и поэтому решила поведать еще кое-что.

— Ты когда-нибудь слышал о «Сиборд консолидейтид индастриз»?

Мэтт, порывшись в памяти, очевидно, припомнил название.