Отель «Китовый райк»

– Глупости все это, – очень серьезно сказал Максим. – Ты не плачешь, потому что тебе страшно, и ты знаешь, на миллион процентов уверена, что он не сделал бы это сам. Никогда. Ты видела, что написано на табличке, хотя нет, когда ты пришла, они уже накрыли тело, чтоб не травмировать людей. Как будто людям не понятно, что под тряпкой труп.

Анна вздрогнула и оглянулась, боясь, что кто-то мог услышать. Сейчас в ресторане находились почти все постояльцы отеля. И хоть было время завтрака, и повара как ни в чем не бывало выкладывали на шведский стол яичницу и бекон, никто к еде не прикасался. Люди просто жались друг к другу, как испуганные щенки. Так бывает, когда приходит беда. И хоть никто не ел, но никто и не уходил, одни шептались, другие просто молча пили кофе, не спеша к себе в комнаты.

– На той табличке, примерно такой, как вешали фашисты партизанам, на груди было написано слово «предатель». Так что Борю убили, и тут палитра подозреваемых от нас с тобой огромная. – В этот момент он посмотрел в сторону, где сидела группа Евгения Карлова. Они перестали шутить и улыбаться и тоже пребывали в какой-то растерянности. Словно бы они не могли понять, как это все же произошло. – Умел наш Боренька наживать врагов, – констатировал Максим.

– Или тут имелось в виду предатель Родины? – предположила Анна.

Максим вздрогнул и, пристально глядя на нее, спросил:

– Ты что-то знаешь?"

"– Нет, – возможно, чересчур быстро ответила она, но их напряженный разговор прервала вошедшая в ресторан рыдающая навзрыд Мила.

– Вот у кого действительно горе горькое, – сказал Максим. – Сейчас она потеряла ферзя, который мог бы ей помочь победить в этой жизни. Нет, конечно, осталась шахматная доска, и она на ней все еще король, но вот партия становится все хуже и хуже, и в помощниках опять одни пешки.

– Надо поговорить с Зинаидой, – решила Анна. – Она руководитель группы и, скорее всего, приставлена наблюдать за нами, надо все ей рассказать.

– То, что ты собираешься ей рассказать, она давно уже знает. Я думаю, именно из-за этих знаний ее к нам и приставили. Тоже мне, прислали девчонку, даже обидно как-то. Нет, Аня, – сказал твердо Максим, – мы сами попробуем разобраться.

Мысль посвятить его в свою личную тайну тут же отпала. А что она, по сути, знает о нем? Ничего. Что если именно он и есть тот, кто может помешать ей отдать долг?

Дверь ресторана открылась, и в нее вошел грязный с ног до головы мотоциклист.

– Приветствую, – сказал он, сняв шлем. – Где управляющий и начальник охраны? Мне на въезде сказали, что они здесь.

– А вы, собственно, кто? – навстречу ему направился Владимир Леопольдович. Он с самого утра шептался с Зиной и толстым начальником охраны и казался очень растерянным.